– Мы так хорошо и непринужденно чувствуем себя здесь вместе и каждая из нас так полна душевных чувств к другой, что я даже не знаю, как высказать все то, что у меня сейчас творится на душе, как выразить радость по поводу нашей встречи. Если я стану говорить, что сожалею о том, что мы не встретились раньше, то Сяо-чунь опять, пожалуй, заявит, что я не могу обойтись без сожалений. Если же сказать, что нас связывало что-то общее еще в прошлой нашей жизни, то Сяо-чунь скажет, что мы встречались в преисподней на том свете. А если этих выражений не употреблять, то остается избитое «давно слышала» или «давно преклоняюсь перед именем вашим, оно громом доносилось до меня».
– Мало того что это избитое выражение, оно еще полно притворства и хитрости, – заявила Сяо-чунь. – Кто и о ком из нас тут слышал? Мы никогда не встречались и друг о друге ничего не знали. И говорить такие вещи – просто дурачество.
– Нет, – сказала Гуй-чэнь, – в отношении двух человек это выражение можно употребить вполне. Когда-то мой дядя мне говорил о двух талантливых девушках. Одна – это Ши Ю-тань, другая – Ай Цуй-фан. Каждая из них нашла новый способ чтения палиндрома, составленного Су Хуэй [444], и получила много новых стихотворных строк. Дядя говорил, что, когда государыня прочла эти стихи, она осталась очень ими довольна и что именно этот случай и побудил ее издать указ о женских экзаменах. И если бы мы встретили этих девиц, то в отношении их мы вполне могли бы сказать: «давно преклоняемся перед именем вашим».
– О них я не только слышала, – вставила Лань-ин, – но и читала те стихи, о которых вы говорите. Очень остроумно придумано, и хорошие стихи получились.
В разговор вмешалась Шу-сян:
– Вчера я просматривала список живущих здесь, – сказала она, – но ни Ши Ю-тань, ни Ай Цуй-фан там не значатся, так что, по-видимому, их здесь нет, а то мы могли бы повидать их.
– Не спешите, – ответила ей Яо-чунь. – На экзаменах так или иначе встретимся.
После ужина все прогуливались по саду. Тонкий аромат роз привел их к стене, обсаженной кустами распустившихся пышным цветом роз. Девушки стояли и любовались цветами. И вдруг до их слуха донесся чей-то плач. Прислушались – это за стеной плакала женщина.
– Нам ведь говорили, что этот парк отведен специально для приезжающих на экзамен, т. е. для таких же, как мы. Так что, казалось бы, так, ни с того ни с сего, плакать здесь некому, – проговорила Гуй-чэнь. – Вероятно, что-то случилось.
– Да что там могло случиться! – возразила Сяо-чунь. – Наверно, какая-нибудь девица, которая никогда не выезжала из дому, сейчас соскучилась, вот и расплакалась.
– Надо будет попросить почтенного Цзю гуна сходить узнать, в чем дело, – сказала Гуй-чэнь, – может быть, она плачет потому, что заболела или денег у нее нет. Мало ли что могло случиться. Если в наших силах ей помочь, то почему не сделать доброго дела?
– Можете никого не посылать, – вмешалась Сю-ин. – Я знаю, в чем дело. Это плачет девушка по фамилии Цзы, тоже приехавшая сюда на экзамен. Это очень талантливая и образованная девушка. Мы с нею встретились в пути, подружились и решили ехать вместе и вместе жить в столице. Я с ней жила как раз в том доме, который здесь за стеной. Когда мы прибыли сюда, она стала проверять свои вещи, и оказалось, что второпях она забыла взять с собой нужные бумаги. Срок экзаменов уже близок, а дом ее далеко, в Цзяньнани. Без бумаг кто ей поверит на слово? Ясно, что к экзаменам ее не допустят, поэтому она и плачет.
– Да, вот уж, право, поспешила и сама себе навредила, – заметила Хун-цюй. – Ну, что ж, видно, так суждено ей было, и винить здесь некого.
– Странно, – удивилась Шунь-ин. – Я знаю, что сестрица Сю-ин отдала ей свои бумаги, чтобы она под ее именем шла сдавать экзамены, не понимаю, почему же она плачет.
Шу-сян и Мо-сян были крайне изумлены, когда узнали, что Сю-ин так поступила.
Но почему Сю-ин так поступила и что произошло потом, будет рассказано в следующей главе.
Итак, Шу-сян и Мо-сян были крайне изумлены поступком Сю-ин. Как-никак Сю-ин приходилась им невесткой, и судьба ее была близка их сердцу.
– Как же это так? – недоумевая, спросила Шу-сян у невестки. – С таким трудом достались эти грамоты, столько пришлось натерпеться в пути и наконец, когда мы оказались уже в столице, ты вдруг ни с того ни с сего взяла и отдала свои бумаги! В чем дело, скажи, пожалуйста?! С чего это ты вдруг решила отказаться от экзаменов?.
