Услыхав это, До Цзю гун подумал про себя: «У нас на родине часто бывает так, что в дом приходит гость и долго не уходит, а хозяин ведь не может поторопить его с уходом, вот он и подмигивает потихоньку слуге, тот поймет и сейчас явится с докладом, что, дескать, «такая-то важная особа прибудет сейчас к вам с визитом» или что «такой-то сановник ждет вас, чтобы побеседовать». Стоит это сказать, как гость, конечно, сразу же уходит. Вот уж не думал, что и здесь существует такая же повадка, да при этом они еще, видите ли, сановниками прикидываются, чтобы напугать гостей, а если они даже и сановники, так что из этого? Просто смешно!»
Тут он и Тан Ао поднялись, стали кланяться и прощаться. Отвечая на поклоны гостей, братья У сказали:
– Мы очень польщены тем, что вы оба, великие мудрецы, посетили нас, но мы не можем вас больше удерживать, так как неожиданно наш государь решил посетить наше жалкое жилище; простите нас великодушно. Если вы еще задержитесь в нашем царстве, то, проводив государя, мы придем к вам на джонку поклониться вам.
Поспешно распрощавшись, Тан Ао и До Цзю гун вышли из дома братьев У. Вокруг мыли дорожки, сметали пыль, и толпы народа расступались, заранее освобождая дорогу. Увидев это, оба поняли, что здесь действительно ждут прибытия государя.
Возвращаясь на джонку по прежней дороге, До Цзю гун сказал:
– Увидев, как благородно поведение братьев У, как величественны их манеры, я было решил, что они если не вельможи, то уж наверняка сановники в отставке. Когда же я заметил табличку, пожалованную им государем, то начал сомневаться: если они простые цзиньши, то как же удостоились получить такую табличку? Оказывается, эти господа – главные советники государя. Такие скромные, доброжелательные, вот уж у них совсем нет чванливости; если бы их увидели все эти заносчивые маленькие чиновники с ничтожными способностями, то совсем бы сгорели от стыда.
Вскоре они дошли до джонки. Линь Чжи-ян, успев закончить свои торговые дела, вернулся раньше их и теперь рассказал, что здесь за последние годы появилось много торговцев, поэтому товаров здесь больше чем достаточно, цены низкие и прибыли никакой не получить.
Только они собирались отплыть, как явились слуги братьев У с их визитной карточкой и множеством сладостей и фруктов; для матросов же они принесли десять даней тыкв и десять даней ласточкиных гнезд. На визитной карточке было написано: «Земные поклоны и приветствия от учившихся одновременно с вами – У Чжи-хэ и У Чжи-сяна».
Посоветовавшись с До Цзю гуном, Тан Ао решил ответить любезностью на любезность и, выражая свое уважение к братьям У, написал на ответной карточке: «Учившиеся намного позже вас До такой-то и Тан такой-то из Поднебесной империи свидетельствуют свое почтение». Только хотел он послать человека с этой карточкой, как появился У Чжи-хэ. Его пригласили на джонку, усадили на почетное место. Тан Ао и До Цзю гун несколько раз принимались благодарить его.
– Так как у нас дома сейчас находится государь, то мой младший брат не смог прийти выразить вам свое почтение. Я доложил государю, что вы удостоили нас посещением, а он, узнав о приезде двух мудрецов из Поднебесной империи, велел мне отправиться к вам с поклоном. Мне бы следовало дождаться отплытия вашей джонки, но, так как я обязан быть при государе, простите, мне придется оставить вас. Вот если бы вы смогли отложить свой отъезд, то мне бы удалось еще раз удостоиться чести побеседовать с вами. – Сказав это, он поспешно удалился.
Отнеся тыквы и ласточкины гнезда на корму, матросы стали готовить ужин. Все они радовались:
– Раньше мы только слышали, что ласточкины гнезда очень дороги, но никогда их не пробовали. Тыквы ведь наверняка уступают ласточкиным гнездам, у тех вкус должен быть особенный. Целыми днями будем объедаться ими, вот хорошо-то!
Вооружившись палочками [225] для еды, матросы начали вытаскивать из супа большие куски, но, разжевав их, невольно сморщились:
– Как странно! Почему такая прекрасная вещь у нас во рту утратила всякий вкус!
А несколько матросов сказали:
– Да ведь это же лапша! Как это они подсунули ее вместо ласточкиных гнезд? Нас обманули!
Кончилось тем, что за ужином были съедены все до одной тыквы, ласточкиных же гнезд осталось много.
Узнав об этом, Линь Чжи-ян в душе обрадовался и поручил До Цзю гуну скупить у матросов все ласточкины гнезда за несколько связок чохов [226], по цене лапши. Спрятав свою покупку в каюте, Линь Чжи-ян сказал:
– Уже несколько дней подряд по утрам мне все слышится благовещее стрекотание сороки [227], оказывается, вот какое она мне накликала богатство!
В тот день, когда джонка подошла к порту и готовилась стать на якорь, внезапно послышался крик «Спасите!».
О том, что произошло дальше, будет сказано в следующей главе.
