– Я торговый посредник из страны Усянь, – ответил тот. – Издавна весь хлопок в нашей стране проходил через мои руки. С тех пор как к нам прибыла с ткачихами и ткацкими станками эта девчонка и выкормила несметное количество шелковичных червей, было выткано множество шелковых материй; из-за этого наша торговля стала более вялой, но все-таки она не прекратилась. Вдруг недавно они начали учить всех своему проклятому ремеслу, так что наши женщины и те научились выкармливать шелковичных червей и ткать шелка; все стали делать одежды из шелка и перестали пользоваться хлопком. У нас здесь семей, сажающих хлопок, столько же, сколько земледельцев в других краях, все без исключения занимаются этим делом. А эта девушка знай себе стала учить всех в стране выкармливать червей, так что большинство семей, которые выращивали хлопок, забросило дело предков, и нам не на что жить. Поэтому я и хотел убить ее, чтобы избавиться от этого зла… Если она хочет остаться в живых, пусть убирается отсюда. А если будет упорствовать, то у меня найдется другой способ расправиться с ней!
Поклонившись, он подобрал с земли свой меч и в гневе ушел.
– Кто еще есть в вашей семье? – обратился Тан Ао к девушке. – Чем занимался ваш отец при жизни?
– Моего отца звали Яо Юй, – ответила девушка, – раньше он был военным губернатором провинции Хэбэй, но так как он был предан законному государю, то ему нельзя было оставаться на родине, и он бежал со всей семьей сюда; вскоре он умер. Почти сразу же после его смерти моя мать последовала за ним. С тех пор я живу с госпожой Сюань, моей тетушкой. К счастью, моя двоюродная сестра Се Хэн-сян умеет искусно ткать, а я от моей матери научилась выкармливать шелковичных червей, и мы с собой привезли коконы шелкопряда. Так как в этой стране много тутовых деревьев, то мы и стали заниматься разведением шелкопрядов и ткали шелк. Мы ведь не думали, что нам придется надолго остаться здесь; а тем временем женщины и девушки научились от нас, наше ремесло распространилось повсюду и озлобило многих людей против нас. Сегодня, если бы вы не спасли меня, я погибла бы от руки злодея. – И она низко поклонилась Тан Ао. Ответив на ее поклон, Тан Ао спросил:
– Скажите, пожалуйста, барышня, где сейчас живет моя племянница Се Хэн-сян? Здоровы ли ее родители?
– Отец моей двоюродной сестры Се Хэн-сян – это мой дядя со стороны матери, он уже давно умер, – ответила Яо Чжи-синь. – Теперь в живых осталась только его жена, моя тетушка Сюань, она живет со своим сыном Се Сюанем, дочкой Се Хэн-сян и со мной. А почему вы назвали сестрицу Се Хэн-сян своей племянницей?
– Меня зовут Тан Ао, родом я из Линнани. Когда-то я стал побратимом отца Се Хэн-сян и сегодня как раз думал повидать его. А тут я узнаю от вас, что он умер. Раз вы живете с племянницей Хэн-сян, то я буду просить вас проводить меня к ней, – сказал Тан Ао.
– Ах вот что! – воскликнула Яо Чжи-синь и вместе с няней повела приезжих в город.
Когда они подошли к дому семьи Се, то увидели, что у входа стояла толпа народу, которая кричала и шумела, требуя, чтобы девушки-ткачихи вышли и простились с жизнью.
В испуге Яо Чжи-синь не решалась войти в дом. Тан Ао с До Цзю гуном и Линь Чжи-яном протиснулись к дверям и увидели, что верзила, прятавшийся в лесу, тоже был здесь.
Тан Ао громко закричал, обращаясь к толпе:
– Перестаньте шуметь, господа! Послушайте, что я вам скажу: «Семья Се жила здесь временно, сегодня мы втроем прибыли сюда только для того, чтобы вместе с ними вернуться в Поднебесную империю. Разойдитесь, господа! Мы сами разберемся!»
Услышав это, верзила, уже испытавший на себе силу Тан Ао, увел за собой толпу, которая быстро разошлась.
Няня окликнула находившихся в доме, и ей открыли дверь. Яо Чжи-синь провела троих гостей в дом, где они увиделись с госпожой Сюань.
Дрожащая от страха Се Хэн-сян с братом Се Сюанем вышли поклониться гостям. Яо Чжи-синь рассказала госпоже Сюань о том, как Тан Ао спас ее в лесу и как он уговорил сейчас толпу разойтись. Госпожа Сюань со слезами низко поклонилась Тан Ао. Она рассказала ему историю их бегства из родных краев и просила его найти им приют.
– Раньше, когда мы были в Восточных горах, барышня Ло просила вас передать письмо ее барышне Се Хэн-сян; почему же вы не достаете его, почтенный Тан? – спросил До Цзю гун и обратился к госпоже Сюань: – По-моему, вам всем лучше всего будет уехать отсюда, да и легче оберегать друг друга.
Тан Ао отдал Се Хэн-сян письмо. Прочтя письмо, Се Хэн-сян сказала:
– Оказывается, сестричка Хун-цюй ждет, когда дядя Тан вернется, и думает, что, если будет объявлена амнистия, они смогут переехать на родину с вами; поэтому она предлагает и мне быть попутчицей, не упустить удобного случая. Поскольку она приглашает нас к себе, а здесь жить нам уже невозможно, то, конечно, вернее всего поехать в Восточные горы.
– Вчера в порту я видел джонку, хозяин которой мне знаком; в ближайшее время он возвращается в Поднебесную империю, и вам будет очень удобно поехать на этой джонке, – сказал Линь Чжи-ян.
