Раздался дружный смех, а Вань-жу, обиженная, с укором обратилась к Гуй-чэнь:
— А ты тоже додумалась — среди ночи посылать с записками. Хорошо еще, что я не так труслива, а то могла бы и умереть со страху.
— Ты хоть со страху не умерла, но перепугалась все же порядком, если полезла под кровать, да еще с босою ногой, — подсмеивалась над девушкой Фэн-хуань.
— А в чем было дело? — спросила Лянь Цзинь-фэн у Гуй-чэнь. — Кого это вы посылали к сестрице Вань-жу, что она так перепугалась?
Тут Гуй-чэнь рассказала ей о том, как накануне явилась Цзы-сяо и как она взялась передать письмо.
— Когда она влетела к нам в комнату, — вспоминала Хун-цюй, — я сперва увидела только красную полосу света и тоже испугалась. Потом я уже разглядела, что это была девица, одетая во все красное, с лицом, пылающим ярким румянцем. Надо сказать, что вечером при свете лампы она была очень хороша собой.
— Цзы-сяо{432} такая красная, а зовут ее лиловой, — вставила Сяо-чунь. — Надо было бы дать ей имя, связанное с чем-нибудь красным. А вот сестрицу Хун-хун{433} назвали красненькой, а лицо у нее скорей лиловатое. По-моему, им следовало бы поменяться именами, чтобы имя каждой соответствовало внешнему облику.
— Если бы имена давались по такому признаку, — заметила Фэн-хуань, — тогда на лице у Тин-тин{434} должны были бы быть беседки, а у Жо-хуа цветочки.
— Вот я и боюсь, как бы наши лица в самом деле не зацвели, — отозвалась Жо-хуа. — Я уже давно заметила, что у наших чернявок Хун-хун и Тин-тин личики что-то начали светлеть. Слова Фэн-хуань, право, очень встревожили меня.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Гуй-чэнь.
— Я слышала, — отвечала Жо-хуа, — что здесь многие болеют страшной болезнью — оспой. — И заболевают ею главным образом чужеземцы. Вот у Хун-хун и Тин-тин уже цвет лица изменился. Боюсь, как бы нам всем пятерым, приехавшим из-за моря, не заболеть оспой.
— Это верно, — с беспокойством подтвердили Хун-хун и Тин-тин. — Как же быть? Чего доброго еще пропадем здесь.
— Это еще не беда, — сказала Цзинь-фэн. — Пропали бы — и дело с концом. Хуже, если зацветут на лице цветы и все лицо будет в узорах. Вот тогда, действительно, хоть помирай со стыда.
— И это бы еще не беда, — засмеялась Вань-жу. — Но ведь такой разукрашенной и жениха-то не сыскать.
— Тебе все шутки да смех, — пристыдила ее Гуй-чэнь, — а дело серьезное, и надо заранее принять меры. Ведь они действительно могут заболеть и тогда опоздают на экзамены. Надо будет обратиться к почтенному До Цзю гуну. Он знает много всяких снадобий, и, может быть, подаст нам какой-нибудь совет. Пусть сестрица Сяо-чунь сегодня же напишет ему письмо.
— Нет, писать незачем, — возразила Фэн-хуань. — Должна вам сказать, что в нашей семье давно уже знают верное средство против оспы. Лучшим доказательством того, что это прекрасное средство, могу служить я сама, так как я пользуюсь им и ни разу еще не болела.
— Вот как! — радостно воскликнула Жо-хуа. — Оказывается, ты знаешь средство от оспы! Великолепно! Как же это лекарство приготовляется, что туда входит? Знают ли это средство в народе?
— Конечно, знают, — отвечала Фэн-хуань. — Но в наши дни люди мыслят иначе, чем в былые времена. Теперь все преклоняются перед роскошью и богатством, ценят лишь те средства, которые изготовляются из дорогостоящих снадобий. Только бы целебное средство было дорогим — вот тогда его считают чуть ли не чудодейственным, а помогает ли оно, полезно ли — об этом мало кто думает. Попробуйте посоветовать людям средство, которое не требует дорогих и редких лекарств! Ведь им будут пренебрегать и вообще не станут его употреблять, как бы ни было целебно его действие. Так случилось и с нашим снадобьем. Оно мало известно именно потому, что изготовляется из самых дешевых лекарственных веществ и стоит буквально гроши. Способ его приготовления мои предки узнали когда-то от одного странника, и с тех пор секрет его передается у нас в семье из поколения в поколение.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— А я вот слышала, — сказала Сяо-чунь, — что есть такая богиня Оспы и заболеть человеку оспой или нет — всецело зависит от нее, так что нас спасти от болезни могут только ее благосклонность и забота. Вот не будете молиться ей и просить ее покровительства, и оспа разрисует вам все лицо. Небось, вспомните тогда шутку Вань-жу о женихах. Да что там говорить о женихах! Одна возня с пудрой чего будет стоить. Попробуйте-ка каждую оспину на лице засыпать пудрой. Беда ведь и только!
— А можно ли у вас в доме помолиться этой богине? — спросила Хун-хун у Гуй-чэнь.
— Нет, — ответила Гуй-чэнь, — это ведь храмовое божество, которому нужно поклоняться в храме.
— Как же быть? — сказала Жо-хуа. — Ведь нам, девушкам, не подобает молиться в храмах. Это значило бы нарушить правила поведения для благородных девиц.
