И вдруг, тоже оглядываясь по направлению Настиного взгляда, Шелоро забеспокоилась. Совсем недалеко от того места, где встретилась она с Настей, колыхались над толпой две хорошо знакомые ей пыжиковые шапки. И всего не больше пяти минут должно было пройти, когда они окажутся там, где стояли Шелоро с Настей.
А под овчинным полушубком у Шелоро как живая шевелилась сумка, разбухшая от семи с половиной тысяч рублей. И стояла Шелоро теперь не в кузове своей машины, вооруженная батогом, а в толпе, в которой у нее не только могли шутя вытащить из-за пояса юбки сумку, но и вообще могли расправиться с ней как угодно. Никто в многолюдной и равнодушной ярмарочной толпе этого не заметит.
Заспешив, Шелоро торопливо сунула Насте четвертной.
– А когда приедешь на конезавод… – И, круто разворачиваясь на месте, она с отмашкой нырнула в толпу. Настя и удивиться не успела, как ярмарка уже поглотила ее.
Сожалея, что такой короткой оказалась их встреча, Настя расстегнула змейку на своей хозяйственной сумке и с улыбкой подумала, как бы поразилась Шелоро, опять увидев у нее на руке пару точно таких же коричневых полусапожек, какие только что унесла с собой. Было бы Шелоро от чего остолбенеть и в конце концов прийти к заключению, что в наше время ни в коем случае нельзя положиться на человека до конца. Ни на чью честность нельзя вполне положиться, если даже такую, как Настя, за какие-нибудь четыре месяца этот проклятый город уже успел превратить в самую обыкновенную спекулянтку. Рассеянно улыбаясь этим мыслям, Настя с перекинутыми через плечо полусапожками двинулась наперекор толпе, пока ее не заставили вздрогнуть от неожиданности два одновременных возгласа:
– И ты, будущий прокурор, здесь?
– Вот это номер!
Останавливаясь и поднимая взгляд, она увидела перед собой две пыжиковые шапки, из-под которых смеялись глаза ее новых знакомых, с одним из которых она не далее как полмесяца назад танцевала на квартире у старой цыганки Изабеллы буги-вуги по-ростовски. Один из них держал в руке «дипломат», а у другого Настя увидела тот самый транзистор, под который она и выплясывала в их компании буги-вуги. Позднее она и сама не могла себе объяснить, что это вдруг на нее накатило. Тот же транзистор, с которым адъютант Тамилы не захотел расстаться и на ярмарке, теперь сотрясался у него в руке, заглушая собой гомон толпы.
– Может быть, спляшем? – С белозубой улыбкой под черными кисточками усиков старший адъютант Тамилы склонился над Настей в ожидании ее ответа.
– Сперва мне… нужно свой товар продать, – отказалась Настя, перекидывая с руки на руку полусапожки.
Второй адъютант Тамилы поморщился:
– Из-за такой мелочи вы можете испортить себе всю дальнейшую карьеру. Переодетых сыщиков здесь через одного.
– Я их за ту же самую цену, за какую купила, продаю. Вместе с чеком, – сказала Настя.
Старший адъютант Тамилы, снимая у нее с руки полусапожки и внимательно осматривая их, осведомился:
– Жмут?
– Нет. Срочно деньги понадобились, – ответила Настя.
– Ну, девочка, это дело поправимое, – сказал другой, младший из адъютантов Тамилы, перенимая из рук своего приятеля полусапожек. – Для этого тебе совсем необязательно таких полусапожек лишаться. Венгерские? – Он поднял бровь. – Где ты их могла достать?
– Там же, где и другие достают. А если вам не надо, то и нечего их рассматривать, – отбирая у него сапожки, грубо добавила Настя. – У меня здесь нет времени с вами буги-вуги разводить. – И, раздвинув их на две стороны, она, не оглядываясь, втиснулась между ними в текущий ей навстречу живой поток. Толпа сомкнулась за ней. Тот, у которого был в руке транзистор, поинтересовался у того, что был с «дипломатом»:
– Схлопотал? Ты все еще продолжаешь думать, что она из обыкновенных шкурех?
– Нет, теперь я так не думаю. Но когда она так злится, она становится еще лучше.
– Надо будет к ней как-нибудь заглянуть.
– Зачем?
– Ну, например, пригласить прокатиться на «Волге».
– Смотри, Тамилке заложу.
– Тогда не забудь сообщить ей и адрес той стюардессы, которую ты ездишь в аэропорт из дальних рейсов встречать.
– Мало ли что. У меня и на Тамилку хватит. Пока не дефицит.
– Смотри не ошибись. Когда-нибудь стюардесса тебя выполоскает, а Тамилке как раз…
– Я тогда тебя на помощь позову.
– Не сгожусь. Я для нее уже битая карта. Она иногда меня только для разнообразия приглашает за руль.
– Да, нелегкая у нас служба. Вчера она меня обнюхала с головы до пят. «Это, – говорит, – не духи „Делорм“, какими я всегда пользуюсь». Еле отбрехался, что я от аэропорта до гостиницы «Интурист» француженку подвозил. Боюсь, не поверила.
– За все надо платить. И за эти пыжиковые шапки, и за хромовые шкуры.
– Ты уверен, что это не подделка под хром?
– Тамилу еще никто вокруг пальца не обвел.
– Все-таки сволочи мы с тобой.
– А кто нам мешает завербоваться на тот же БАМ? Там, если не растеряться, можно и «Золотую звезду» отхватить.
– Ее и на этой ярмарке можно купить.
– Да, у этой бешеной цыганки в сумке могло бы и на нее хватить.
