— Мне очень помог один инженер, — сказал Джек скромно. — Однако возможности сделать здесь туалет не было, поскольку в городе еще нет канализации. Так что придется нам пользоваться уборной на улице.
Фронт-стрит была главной артерией Доусона. Она была заполнена людьми двадцать четыре часа в сутки. К середине дня улица походила на гигантский рынок, где можно было купить все, что угодно, от лекарства до лошадей или собак, а также любую еду или предметы роскоши, привезенные торговцами. С наступлением ночи улица превращалась в шумный рай, где можно было пить, играть, глазеть на представление или просто прохаживаться вверх-вниз по улице и смотреть на окружающих, если все остальное было вам не по карману.
Даже по воскресеньям, когда согласно закону все должно было быть закрыто и выполнение этого правила неукоснительно проверялось конной полицией, по улице лился людской поток. Все самые популярные салуны, танцплощадки и театры располагались на Фронт-стрит, соперничая друг с другом за звание лучшего. Здесь были самые красивые танцовщицы, самые высокие ставки в покере и самые лучшие певцы и актеры.
Хотя Бет, Тео и Джек пробыли в Доусоне недолго, у них было преимущество перед конкурентами, открывающими свое дело, поскольку они уже привлекли достаточно внимания в городе, чтобы им дали прозвища. Здешним жителям нравилось давать прозвища: Лимонадная Лил, Луи Два Шага, Билли Конь, Дырявый Джонсон. Благодаря внешности английского джентльмена и его репутации хорошего игрока в покер Тео прозвали Джент. Джека все звали Джек Кокни и относились к нему как к человеку, с которым нужно поговорить, если вы собираетесь что-либо строить. Бет все еще была для всех Цыганкой, поскольку это имя шло впереди ее, а в «Монте-Карло» она получила к нему дополнение — Королева Клондайка.
И все же в шесть вечера, открыв в первый раз двери салуна, они очень нервничали. Большинство других заведений на Фронт-стрит принадлежали Королям Эльдорадо — владельцам участков, на которых они сделали состояния. Эти люди могли позволить себе роскошь потратиться на люстры, дорогие ковры, оркестр из пяти человек и толпу девочек, чтобы заманивать внутрь посетителей. Но у Тео закончились деньги, и в придачу он задолжал пару: тысяч долларов за выпивку, строительный лес, столы и стулья.
Он повесил вывеску, предлагая выпивку за полцены, и друзья надеялись, что этого, а также игры Бет будет вполне достаточно. На Тео был белый смокинг, который он взял в уплату игорного долга на озере Беннет. Благодаря рубашке, украшенной оборками, галстуку-бабочке и темным волосам, блестящим от помады, у него был вид владельца успешного салуна. Джек щеголял в красном жилете, красно-белом пятнистом галстуке-бабочке и соломенной шляпе канотье.
Бет была в новом розовом платье, которое собиралась надеть на День независимости. Она похудела, поскольку почти ничего не ела с тех пор, как ей пришло письмо от Лэнгворси, и была такой бледной, что пришлось воспользоваться румянами.
Как только шестеро мужчин подошли к барной стойке, она начала играть жигу.
Джек и Тео наняли двух мужчин из Портленда, Уилла и Герберта, с которыми познакомились на озере Беннет. Они находились в отчаянном положении: им необходимо было заработать денег на дорогу домой, и Тео пообещал, что если они поработают на него в течение двух недель, то он купит им билеты и даст по 50 долларов каждому.
К тому времени как Бет начала играть третий номер своей программы, в салуне уже собралась огромная толпа и девушка вдруг почувствовала воодушевление, поскольку впервые зазывала людей в заведение, которое принадлежало ей, Тео и Джеку. Бет надеялась, что Сэм смотрит на них сверху и восхищается тем, что они наконец-то достигли своей цели.
По мере того как на улице темнело, в салун заходило все больше и больше людей, пока наконец не стало тесно как в бочке. Тео вел игру в фараон, одну из самых любимых в Доусоне.
Тео купил столик для игры в фараон у владельца парохода, который срочно нуждался в наличности. На столике была нарисована каждая карта, от туза до короля, и игроки помещали свои фишки на ту карту, на которую они хотели сделать ставку. Крупье снимал верхнюю карту колоды: если та, что была под ней, совпадала с той, на которую была сделана ставка, то выигрывал крупье, но если совпадала следующая, то выигрывал тот, кто ставил. Если не совпадала ни одна из карт, то делалась новая ставка.
На стене позади Тео висела полка, на которой лежали мешочки участников игры. На полке также находился лист бумаги, на котором записывали стоимость фишек, купленных игроками. В конце подводился подсчет проигрышей и выигрышей, и мешочки толстели или худели в зависимости от того, выиграли их хозяева или проиграли.
Золото, песок или самородки, являлось основной валютой в Доусоне, и в любом магазине, салуне или другом заведении имелись специальные весы. Когда Бет и ребята впервые попали в Доусон, они были ошеломлены тем, как люди разбрасывались мешочками с золотом стоимостью в сотни долларов, но сейчас уже привыкли к этому.
