Пока Тео вел игру, Джек приветствовал посетителей, приглядывал за баром и Уиллом с Гербертом. Позже он собирался сменить Тео в игре в фараон, давая ему возможность начать игру в покер, а Бет в перерывах между своими номерами будет за всем присматривать.
Вскоре стало ясно, что им потребуется больше персонала, а также бОльший запас спиртного и еще кто-нибудь для развлечения публики, чтобы можно было работать всю ночь. Но в первую ночь они справились, проработав до изнеможения. Виски закончилось в четыре часа утра, но большинство посетителей остались и продолжали пить все, что только было в наличии. У Тео на лице цвела широкая улыбка, поскольку Сэм Боннифилд, известный как Молчаливый Сэм, владелец «Берегового салуна» и игорного дома на углу Фронт-стрит и Кинг-стрит, пришел поиграть в фараон. Свое прозвище он получил за то, что никогда не говорил ни слова и не улыбался во время игры. Удача подвела его в этот вечер: он спустил 500 долларов, но продолжал играть.
В шесть утра Тео наконец закрыл двери. Он слишком устал, чтобы подсчитать, сколько они заработали этой ночью, но, по его прикидкам, это было около 15 000 долларов. Достаточно, чтобы расплатиться с долгами, снова закупить выпивку и поставить наверху какую-нибудь мебель.
— Сегодня я куплю тебе большую медную кровать с пуховым матрасом, — сказал он Бет, обнимая ее. — Обещаю, что тебе больше никогда не придется спать на земле.
«Золотой самородок» вскоре стал одним из самых популярных салунов в Доусоне. Тео воспользовался своим обаянием, чтобы уговорить четырех девушек работать у них, и выплачивал небольшую сумму за каждый бокал шампанского, который клиент покупал с их подачи. Это было ненастоящее шампанское, но в Доусоне мало кто знал, каким оно должно быть на вкус. Девушки оживляли заведение, поддразнивая мужчин и флиртуя с ними, и если они продавали позднее свои тела тому, кто больше заплатит, то это никого не волновало.
Райская аллея за Фронт-стрит была местом, где занимались своим делом настоящие проститутки, в ряду палаток, которые здесь называли борделями. Над каждой дверью была прибита табличка с именем. Проститутки были некрасивыми и коренастыми, поскольку тяжелый переход через горы не давал возможности попасть сюда более хрупким созданиям. Эти женщины обслуживали около пятидесяти человек в день, и сутенеры забирали большую часть их заработка. По мнению Бет, эти женщины вели самую ужасную жизнь, какую только можно себе представить.
Женщин в Доусоне Ожидал незавидный удел. Они пекли хлеб, стирали и готовили в ресторанах, и, несмотря на то что некоторые из них хорошо зарабатывали, работа была невероятно тяжелой. К тому же у них часто были мужчины, которые спускали заработанное еще быстрее, чем оно приходило. Те женщины, которые были замужем за золотоискателями, проводили свои дни, намывая золото у отдаленных притоков и живя в ужасных условиях без женской компании.
Лишь небольшая часть женщин вела светский образ жизни — это были актрисы, певицы и танцовщицы. Большинство танцовщиц брали у мужчин намного больше, чем им давали. За доллар мужчина мог провести с танцовщицей меньше минуты, прежде чем она переходила к следующему партнеру. У одной девушки был пояс, украшенный семнадцатью золотыми самородками стоимостью двадцать долларов каждый, — это был подарок одного золотоискателя. Почти никто из девушек не делал секрета из того, что их задача — разлучить мужчин с их золотом.
Бет работала слишком много и слишком тяжело, и у нее не было времени на развлечения, но ее это устраивало, поскольку такая работа отвлекала от размышлений о Сэме и Молли. Верный своему слову, Тео купил мебель для комнат наверху, в том числе медную кровать, а также ковры. Каждую ночь в салуне царило веселье, и Бет доставляло большое удовольствие видеть, что их дела идут успешно.
Когда ей в голову приходили грустные мысли, она напоминала себе о том, что у нее есть мечта. В Доусоне несложно было быть счастливым: люди здесь были добрые и открытые, и не проходило дня, чтобы не произошло какого-нибудь курьеза, над которым смеялись все. Возможно, она была несколько разочарована тем, что они с Тео проводят так мало времени вместе, но с приходом августа установилась холодная погода, а дни, когда солнце почти не показывалось, случались все чаще. Многие начали отплывать за Большую землю, и Бет знала, что вскоре здесь станет одиноко. Она также знала, что войдет в историю Доусона. В городе было много скрипачей, но никто не мог сравниться с ней. Кроме того, все они были мужчинами. Ее также считали самой красивой девушкой в Доусоне, чем Тео и Джек очень гордились.
