Быстрый, неимоверно сложный отрывок отразил страх и тревогу, охватившую их на порогах каньона Майлз. Он плавно сменился панихидой по Сэму. Джек словно видел Сэма, сразу после того как они вытащили его из воды, с белокурыми волосами, испачканными кровью из раны на голове. Он видел, как Бет стояла рядом с ним на коленях, сотрясаясь от рыданий. А затем они похоронили его в могиле на берегу реки и пели «Скалу Господню» после молитвы.
У Джека перехватило горло, потому что музыка заставила его снова пережить все это. Посмотрев вокруг, он увидел, что даже люди, никогда не знавшие Сэма, смогли разделить с Бет ее горе.
Описывая их путешествие по Юкону, Бет вложила в музыку все свое отчаянье и безнадежность, но в то же время передала красоту громадной реки, окружающих гор, весенних цветов. Слушатели смогли представить себе даже лося, пьющего у кромки воды.
Это путешествие неожиданно закончилось приездом в Доусон. Бет отразила это резкой сменой темпа музыки. Мелодия стала громкой и веселой, напоминая Джеку о рынке на берегу, непроходимой грязи и тысячах людей. Он словно видел владельцев заведений, расхваливающих свои салуны, рестораны и дансинги. Бет отразила в своей музыке романтический «Долгий вальс», который так хвалили короли дансингов. Мужчины скоро узнавали, что за доллар могли танцевать с девушкой только минуту, но некоторые из них тратили по сотне долларов за ночь за эту возможность.
Легкий бурлеск театра на Монте, вульгарного, но никогда не преступающего рамки дозволенного, ведь в противном случае его закрыла бы конная полиция, игра в фараон, девушки с Райской аллеи, вой собак, пьяные, неудачники и победители, — все это было в музыке Бет. И Джек испытывал за нее гордость.
Он смотрел, как она играет на сцене, склонив голову над скрипкой. Темные локоны спускаются по спине, стройное тело двигается в одном чувственном ритме с музыкой. Он вдруг понял, что за годы их знакомства Бет из девушки незаметно превратилась в прекрасную женщину.
Когда музыка смолкла и Бет опустила смычок, публика словно обезумела. Те, кто сидел, вскакивали, топали ногами, хлопали в ладоши и кричали. Шум никак не утихал, Бет продолжали вызывать на бис? Но она улыбнулась, покачала головой и, одними губами поблагодарив публику, ушла со сцены.
Джек ее понимал. Ее собственное произведение опустошило ее. В нем были пережитая ею боль, радость и счастье. Она не смогла бы сейчас его повторить и даже не хотела пытаться.
Им не удалось покинуть Доусон на следующий день, как они надеялись, потому что все билеты на корабль были проданы. Но Джеку удалось заказать для них каюту первого класса на корабле «Мэйбелин», отправляющемся через пять дней, 3 августа.
На следующее утро Бет вышла за покупками и заметила на улице выходившую из магазина Долорес, которая раньше работала в «Золотом самородке». Она была беременна.
Увидев Бет, девушка подбежала к ней, сияя от радости.
— Я так переживала за тебя, когда ты исчезла. Никто не знал куда! — воскликнула она.
— Я уехала на ручей Бонанза к Джеку, — объяснила Бет. — Я была сыта по горло Доусоном. А как ты? Куда ты пошла после того, как «Самородок» сгорел?
Долорес засмеялась.
— Этот пожар стал для меня счастливым. В ту ночь я встретила Сола, он был одним из пожарных. Он забрал меня к себе, и с тех пор мы живем вместе.
Некоторое время они болтали. Бет рассказала Долорес, что они с Джеком собираются уплыть в Ванкувер, а та в свою очередь сообщила, что работает в прачечной, а Сол сейчас пристраивает к их хижине дополнительную комнату для ребенка.
— Когда он появится на свет? — спросила Бет, радуясь, что у девушки хорошо сложилась судьба.
— Доктор считает, что в ноябре, — сказала Долорес. — Но мы не знаем точной даты, потому что я не помню, когда у меня в последний раз были до-да.
Бет улыбнулась, услышав, как Долорес называет месячные. Убедившись в том, что Сол очень рад, что вскоре станет отцом, а Долорес счастлива, она попрощалась и пошла обратно в «Фэйрвью».
Вспоминая этот разговор, Бет неожиданно поняла, что у нее тоже уже давно не было «до-да». Она помнила, что один раз это произошло вскоре после переезда к Джеку, а второй — приблизительно месяц спустя, в начале июня. Но с тех пор больше ни разу.
Услышав от доктора о том, что она никогда больше не сможет забеременеть, Бет не обращала внимания на цикл, потому что ей нечего было бояться. Но девушке и в голову не приходило, что доктор может ошибаться.
В номере «Фэйрвью» Бет внимательно изучила себя в зеркале. Она не заметила никаких изменений и даже не чувствовала ничего особенного, но менструация должна была начаться у нее месяц назад. Что, если она беременна?
Бет закрыла глаза и взялась за живот, от всей души желая, чтобы так оно и было. Что может быть лучше, чем родить ребенка от Джека?
Но когда он вернулся в отель, она ничего ему не сказала. Сначала ей нужно было убедиться в том, что она не ошибается. А так как он только что встретился со своими старыми друзьями и принес от них новости, Бет не составило труда скрыть свою радость.
