— Его зовут Теодор Кэдоган. Я встретила его на корабле, — неохотно призналась Бет. — Там нам удалось поговорить всего один раз, потому что он ехал первым классом. Но на прошлой неделе я снова встретила его у Хини. А в четверг Тео ждал меня возле магазина.
— Значит, он джентльмен?
Бет хмуро кивнула.
— И что же он тогда делал у Хини?
Бет вздохнула. Она предвидела этот вопрос.
— Играл в карты.
Ира задумчиво причмокнула.
— Значит, игрок! Да, они обычно очень забавные, в этом я уверена. Но не теряй головы, девочка. Я не хочу, чтобы он сбил тебя с пути.
— Но он действительно мне нравится, — слабым голосом проговорила Бет.
Ира пристально смотрела на нее, пока девушка не покраснела.
— Понимаю, — сказала она через некоторое время. — Он пробудил в тебе чувства, которые тебе неведомы. Это так?
Бет смотрела в пол.
Ира засмеялась.
— Полагаю, тебе говорили, что хорошим девочкам эти чувства не знакомы. Полная чушь. Если бы это было правдой, в мире рождалось бы очень мало детей! По моему мнению, нет женщин, которым это нравится, и женщин, которым это не нравится. Есть только женщины, у которых хорошие или плохие любовники.
— Тео не мой любовник! — воскликнула Бет, испугавшись, что Ира могла такое подумать. — Я всего лишь провела с ним один вечер.
Женщина фыркнула.
— Если ему хватило одного вечера, чтобы пробудить в тебе такие чувства, то тебе лучше не оставаться с ним наедине. Если ты, конечно, не хочешь узнать, что может сделать с женщиной хороший любовник.
Бет стало неловко, и Ира рассмеялась еще громче.
— Я знаю, здесь много таких, кто скажет, что ты должна носить на пальце кольцо, чтобы это испробовать. Но я никогда не жалела, что познала моего Гюнтера до свадьбы.
— Возможно, я никогда больше не увижу Тео, — сказала Бет, пытаясь прекратить этот разговор, который чрезвычайно ее смущал.
— Уверена, что увидишь, — произнесла Ира. — И не только благодаря своей внешности. Твоя жизнерадостность, ум и игра на скрипке делают тебя желанным призом. Но тебе нужно уметь постоять за себя. Не верь ни единому его слову, не одалживай денег, не ожидай, что он на тебе женится, и узнай, как нужно предохраняться, чтобы не забеременеть. Нежеланная беременность разрушила жизнь многим хорошим женщинам.
— Я не буду этого делать, — с ужасом сказала Бет. — Я имею в виду — подвергать себя риску забеременеть.
— Не будь так уверена. — Ира ласково похлопала ее по щеке. — По своему опыту я знаю, что женщина, которую физически привлекает мужчина, теряет способность здраво мыслить.
Этим вечером Бет должна была играть у Хини, и он послал за кебом, чтобы отправить ее домой, потому что Сэм работал допоздна. В субботу утром она проснулась, потому что ей приснился Тео, и встревожилась, вспомнив слова Иры.
Бет слегка отодвинула висевшее между кроватями покрывало. К ее разочарованию, кровать Сэма снова оказалась пустой, а значит, ей предстояло провести этот день в одиночестве.
Услышав через несколько часов на лестнице голос Эмми, Бет позвала ее и спросила, не хочет ли она зайти к ней на чай.
Эмми была американкой немецкого происхождения во втором поколении. Но она покинула ферму в Коннектикуте, принадлежащую ее семье, потому что отец разгневался на нее за то, что она встречалась с парнем, которого он не одобрял. Эмми с печалью в голосе сообщила Бет о том, что мужчина, из-за которого все произошло, не захотел бежать вместе с ней и она приехала В Нью-Йорк одна. Но кажется, дела у Эмми шли неплохо. Они вместе со своей подругой Кейт всегда выходили прогуляться по вечерам, обе хорошо одевались и были веселыми, дружелюбными. Бет часто немного им завидовала, потому что их жизнь казалась ей более веселой, чем ее.
— Чай! Это как раз то, что мне поможет. Там, внизу, словно в сумасшедшем доме, — сказала Эмми, входя в комнату Бет. Она была похожа на девушку с фермы: высокая, широкоплечая, с широким плоским лицом и льняными волосами.
— У них снова прибавление в семействе! Вот как, я тебя спрашиваю, в одной крохотной комнате можно жить вшестером? А уж чтобы пробиться в кухню!..
Эмми говорила об ирландской семье, с которой им приходилось делить квартиру. В их комнате с самого начала жили двое взрослых и двое детей, а теперь, после приезда еще двоих родственников, там стало чрезвычайно тесно. Эмми и так делила комнату с Кейт, а в третьей комнате квартиры жили еще пять человек. Бет могла себе представить, как трудно Эмми дождаться своей очереди на общей кухне.
Эмми плюхнулась на кровать Сэма и стала жаловаться на соседей, пока Бет разливала чай. Эмми подозревала, что кто-то из ирландской семьи выливал помои в раковину. Соседи брали ее еду, а в комнате у них постоянно плакал ребенок.
— Нужно подыскать себе другое жилье, — подвела она итог. — Это же невыносимо.
Бет сочувствовала Эмми и Кейт и остро почувствовала, как им с братом повезло. Их единственными соседями была семья Россини — пожилая, тихая, чистоплотная и доброжелательная пара.
