Одна зона лежала близ редких джунглей у подножия холмов. Я занимал позицию номер три с левой стороны строя. Наше отделение было вторым в очереди на посадку. Ганшипы по бокам с грохотом выполняли боевые заходы, а бортовые стрелки косили кусты. Дым от огневой подготовки поднимался к небу, и когда мы оказались в пятистах футах от земли, мимо нас понеслись красные трассеры. К тому моменту я уже научился сосредотачиваться на своей работе и подавлять страх. Я чувствовал себя почти что храбрым. Это была Счастливая. Я побывал здесь кучу раз и в ней никогда не было так скверно, как в Иадранг. Кроме того, я был одним из профессионалов.
По мере того, как мы приближались, ответный огонь от невидимых чарли становился все интенсивней. Мы продолжали двигаться прямо вперед.
Уже в конце захода, футах в ста от земли, я увидел ровный поток трассеров, уходящих влево от меня. Целятся в кого-то другого? Кто там за мной? Потом поток начал двигаться в сторону моей машины. Кто-то выбрал нас своей целью. И мы попались. Черт возьми, мы попались.
Я не мог сдвинуться со своей позиции, или даже слегка уклониться. Я был вплотную к номеру два и кто-то еще был вплотную ко мне. Просто двигаться дальше. Я почувствовал, как Гэри взялся за управление. Трассеры были близко, всего за секунду от того, чтобы разнести кабину.
Я напряг живот, словно это заставило бы пули отскочить от него. Мои плечи напряглись, напряглась челюсть, напряглись ладони. Пули не должны пройти сквозь меня. И почему-то перед моим взглядом ясно встали наручные часы. Как я мог видеть часы? Я даже не смотрел на них. Золотые квадратные "Хэмилтон", доставшиеся от деда. У секундной стрелки был собственный циферблатик снизу. И стрелка не двигалась. В этот момент я мог отстегнуться, открыть дверь, выйти наружу, покурить и посмотреть на строй, замерший неподвижно прямо в разгар штурма. Я смог бы прогуляться между трассерами и прикурить от одного из них. Я видел, как строй неподвижно висел в воздухе. Я видел себя, сжавшегося в ожидании этого режущего огня. Было почти что смешно.
Взрывное "щщух!", раздавшееся снаружи кабины, заставило стрелку начать двигаться вновь. Навстречу трассерам полетел дымящий ракетный залп — и они прервались. Ганшип Герцогов прибил пидораса, выпустив ракету точно в огненный поток. Я был спасен. На земле, после посадки, огня стало еще больше, но он ничего не мог сделать. Все это не имело значения: я был спасен.
В зоне Гольф нам сообщили, что первый штурм Бонсон назначен на следующее утро.
Первый штурм должен был состояться в зоне Пес, чтобы захватить плацдарм для дальнейших действий "сапог". Флот молотил Пса, армия обстреливала его из своей артиллерии, морпехи высаживались на берег за десять миль отсюда и Кавалерия послала сотню сликов, чтобы взять это место.
Строй из сотни вертолетов превращается в процессию из не связанных частей, которые сжимаются и растягиваются, словно поток обычного дорожного движения. В какой-то момент вы пытаетесь сократить разрыв между собой и остальным строем, а в следующую секунду практически зависаете, чтобы держаться от них подальше.
Деревушки, которые мы видели на пути к зоне Пес, были как островки в море рисовых полей. Мы шли над одной из самых ценных вьетнамских долин — из-за ее больших рисовых урожаев. Люди, которые здесь жили, симпатизировали дядюшке Хо — как и 80 процентов остальных вьетнамцев. Остальные 20 процентов, жившие в городах под контролем Америки, поддерживали колониальную систему, налаженную французами и теперь использовавшуюся американцами. Я все это знал, потому что мне рассказал Уэндалл. Он говорил: "Просто прочитай "Улицу без радости" и сам увидишь". Но здесь не было ни одного экземпляра этой книги и, к тому же, это все равно не имело значения, потому что я просто ничему не верил. Я не верил, потому что и Кеннеди, и Макнамара, и Джонсон и все остальные уж точно знали про "Улицу без радости" и все же послали нас сюда. Мне было очевидно, что Бернард Фолл был еще одним из этих умников, крестным отцом подонков-вьетников, которые грызли нашу страну, как раковая опухоль. И уж конечно, главным доказательством было то, что сам Уэндалл был здесь и занимался в точности тем же, что и я. И даже Уэндалл не был настолько тупым.
— Желтый-1, вы отклонились от курса.
Нет ответа.
— Желтый-1, возьмите 20 градусов влево.
Желтый-1, ведущая машина нашего колоссального строя, все еще не отвечал. Вместо этого он еще больше сбросил скорость и еще сильнее ушел от курса. Нэйт и я (Реслер был в увольнении) шли далеко от него; мы были где-то на сороковой машине. Скорость у нас составляла 20 узлов. Весь строй изломался и заклубился над какими-то деревнями на высоте 100 футов.
— Желтый-1, как слышите?
Нет ответа.
— Желтый-2, вы ведете. Возьмите 40 градусов влево.
— Вас понял.
У нас вновь появился ведущий. Радио Желтого-1 было прострелено и его пилот пытался жестом показать Желтому-2, чтобы тот занял ведущую позицию, но пока он отворачивал в сторону, Желтый-2 просто повторял его маневры.
