Поправив развесившиеся из-за ветра по лицу волосы, Рудольф обнаружил, что стоит на выгоревшем участке поля. Выгорел он очень недавно, судя по тому, что новая молодая травка ещё не поднялась из-за под земли на замену своим почившим товарищам по роду и смыслу существования. Но Рудольф не видел по пути никакого огня вдали. Не увидел. Осмотревшись, он убедился, что сожжёное пятно имеет вид звезды, семи- или восьмиконечной. Опять местные чего-то выпрашивали у звёзд. Хотя эти звери из Лесов могли сделать то же самое, судя по расказам одного достопочтимого сэра на приёме у Фризгрелдов. Как его звали, Рудольф уже не помнил. Да и кому было дело до его имени? Никому, даже Леди Бауре. Тёмно-бирюзовый костюм с какой-то брошью на груди, любовь к живительным напиткам и крупные блестящие глаза, придающие его рассказам большую экспрессию – вот и всё, что можно было про него вспомнить. А вот рассказы были занимательные. Этот достопочтимый сэр любил забредать в далёкие края и однажды подошёл довольно близко к Светлым Горам. Дальше он идти побоялся, вместо этого решив обследовать Глубокие Леса. Стало точно известно то, что раньше было лишь слухами – в Глубоких Лесах действительно довольно болотисто. Там же он нашёл любопытные постройки, которые были связаны с деревьями. И даже пару раз видел местных лесовских безумцев. Как расказывал достопочтимый сэр, сначала он принял их за плод разыгравшегося из-за темноты воображения. Но пару раз ему повезло столкнуться с ними вблизи. Он слышал их шаги и даже дыхание. И даже больше – он видел, как эти безумцы проводили какие-то ритуалы с небесными знаками. На вопрос, как же сей сэр выбрался из места обитания этих жутких тварей, нормально ответить он так и не смог. Тогда же обсуждали теорию, что лесные психи – это обитатели города, заблудившиеся в лесу. Не всем пришлась она по душе. Однако все сошлись на мнении, что в Глубокие Леса ходить опасно.Впрочем, безумцы были не только в лесу.
К поместью шли несколько тропинок, а также еле заметная дорога, скрытая травой – остатки архитектуры былого города. Но Рудольф решил быть осторожным до конца, осторожно ступая к нему по полю сквозь траву. Приют оказался трёхэтажным, ограждённым высоким забором с каким-то орнаментом, выполняющим функции решётки. К пометью прилегал внутренний двор. Ворота выходили в поле между Лесом и Городом. Рудольф замер и прислушался, ожидая услышать хоть какой-то шум из Приюта, но ничего не услышал. Убедившись, что запертые ворота не скрипят, и просверлив подозрительным взглядом окна, он медленно и осторожно перелез на территорию приюта.Пройдя стенам здания, он снова прислушался. Ничего. Медленно, постоянно прислушиваясь к звукам, Рудольф подкрался к дверям. Сквозь немытое стекло ничего не было видно, а сами двери были предусмотрительно заперты. Вытащив из внутреннего потайного кармана скудные инструменты и немного повозившись, периодически прислушиваясь к внутренним шумам, он медленно и аккуратно открыл дверь, прокрался за неё и также бережно закрыл.
Внутри было ещё темнее чем снаружи. В темноте перед глазами Рудольфа постоянно мерцали невнятные образы, переливаясь разными оттенками и постепенно трансформирующиеся в одноцветные пятна, двигающиеся в направлении взгляда. Спустя некоторое время Рудольф начал немного различать в темноте предметы, отражающие крохотное количества света, который вообще непонятно как попал внутрь. В то же время Рудольф наконец-то услышал какие-то голоса. Часть из них шла откуда-то сверху, часть – из комнат первого этажа. Прислушавшись, он осознал, что голоса из комнат первого этажа не столько являются голосами, сколько приглушенными стонами, вдохами и храпом. Рудольф вспомнил, что он в приюте. Медленно переставляя ноги и пристально следя за любыми возможными звуками, попутно пытаясь разобрать голоса сверху, он начал искать путь наверх.Передвигаясь в потёмках, Рудольф вдруг услышал чьё-то тихое, практически неслышимое сонное бормотание:Внезапно по соседству раздался чей-то сладкий храп. Отыскав, вернее нащупав во мраке лестницу наверх, Рудольф стал осторожно передвигаться по ступенькам, на четвереньках, медленно переставляя конечности. Он внезапно вспомнил, что проворачивал подобное раньше. У него не было приглашения на приём у Гегрецванов, но оно ему и не понадобилось. Вообще приглашения тут имели функцию именно приглашения, а не пропуска, и рассылались они с целью пригласить «нужных» людей. Нужные люди, в свою очередь, извещали о приёме ненужных людей и брали с собой тех, кто был нужен уже им. А спустя некоторое время после начал приёма, когда большинство визитёров уже пробралось на территорию поместья, в котором проходит приём, ворота закрывают и запирают, что ставит перед опоздавшими определённую проблему.