удольф принялся всматриваться в поле. Глаза достаточно адаптировались, и теперь он достаточно чётко видел проход меж двух линий деревьев. Не отрывая взгляд от намеченного маршрута, Рудольф принялся размышлять о том, сколько ещё времени ему осталось игнорировать засыхающее горло и урчащий желудок. Прогнозы выходили неутешительные.Спустя ещё полкилометра непрерывного быстрого шага он окончательно перестал осмысливать происходящие, и на смену разуму пришли чувства. Где-то на глубине сознания он понимал, что ему пришёл конец. Он, Рудольф, умер ещё при жизни. А его оболочка, безвольное тело, ещё несколько часов будет автоматически бесцельно двигаться вперёд.- Спокойной ночи, – сказал Рудольф то ли ей, то ли себе, и закрыл глаза.Сначала было темно – ещё темнее, чем в реальности. Затем из темноты возникли лучи света и начали мчаться по кругу. Где-то поблизости заиграла знакомая музыка. Как только солнечные зайчики слились воедино, грянула вспышка. Музыка начала исчезать, и некая сила, лёгкая и настойчивая, сжала Рудольфа. Мир преобразился: теперь он был ярким, хоть и расплывчатым. Не отрывая взгляда от ослепительно белого и чистого неба, Рудольф радостно зашагал вперёд, навстречу жизни.Со временем он смог различить цветы, цветы и деревья. В какой-то момент даже трава стала чёткой, и Рудольф плюхнулся на неё, сомкнув глаза и застонав от удовольствия. Неведомая сила потянула его обратно и, не смотря на всё его сопротивление, заставила снова встать на ноги. Рудольф пробурчал что-то нечленораздельное, но однозначно выражающее его неудовольствие. Широко зевая, он продолжил путь. Сквозь едва разжатые веки Рудольф с удивлением обнаружил, что идёт по обитой камнями тропинке. Этот факт заставил его ещё шире открыть глаза, но они не поддавались.Спустя вечность непрерывной ходьбы, которую сопровождали лишь звуки шагов, Рудольф увидел воду. То была маленькая река с поразительно прозрачной водой. Однако едва Рудольф устремился к ней, как вода сама потекла в его рот, и с каждым глотком ощущения становились всё более и более чёткими. Рудольф замер, прислушиваясь к гулким глоткам. Когда же он прекратил пить и протёр глаза, луч сознания сверкнул во тьме в последний раз и померк окончательно…- А я то думаю, чего это так потемнело, - улыбнулся Димчик. – А это его светлость к нам пожаловала!
Отчёт 3ZBdRs-NS002.379.2Знай же, сестрёнка, что я к тебе всегда была добра. Больше чем Усатый. Больше чем Англина. Больше чем кто-либо. И вот как ты со мной обошлась? А ведь могла взять меня с собой. Я понимаю, понимаю. Сидеть на месте не тебе не нравится. Так ведь и мне тоже! Если и надо было покидать Брайдебошт, то вместе со мной. Но ничего, дорогая моя. Я тебя найду. Я тебя отыщу. Даже если возвращаться не будем, то мы хотя бы будем снова вместе. Ты, и я.Да, я знаю, через Высоты небезопасно идти. Вот Аркушор пытался, и даже не один. Никто не вернулся. Впрочем, ты уже всё это знаешь. Говорю тебе, разбился он. Кто высоко лезет, тот может легко упасть. Прямо как ты из того окна, когда мы подглядывали за Дергвиндом. Я до сих пор помню. Поэтому пойду по Сырым Лужам.Обычно по ту сторону Высот мы ходили не в одиночку. Ты и сама знаешь – в одиночку там гуляют только Дураки. А мы ведь не дураки. Мы умные. Жаль только, что именно там растут сладости. Я их люблю, но их совсем мало приносят теперь. Или это я настолько выросла, что мне нужно больше. Двумя словами, теперь мне легче вообще их не есть, чем недоедать.Так вот, сестра, ты дура. Дура. Вот так и знай. Решила одна уйти, и даже никому об этом не сказала. Даже мне. А ведь я умная. Я бы не отпустила тебя одну. Никогда-никогда. Ещё я знаю, зачем ты ушла одна. Тебе ведь тоже сладости нравились. Очень нравились. Вот ты и решила, дура, уйти за ними. Могли бы вдвоём их собирать и есть прям там. А ты, дурья морда, решила всё съесть сама. Ха! Думаешь, я бы никогда не догадалась?- Думаю что да.- Хорошо, - ответил Димчик. – Надеюсь, мы доберёмся до туда быстрее чем у нас провиант закончится.- А как же те булки у тебя в животе? – спросил Ивкас.- Это был завтрак, - буркнул Димчик.- Так, стоп, - сказал я. – А сколько во второй группе?- Наверняка побольше, чем в третьей, - ответил Ивкас, зевая.- И животы у них побольше, - задумчиво произнёс Димчик. – И еды.- Что - еды? – спросил Ивкас.- Больше еды у них, - произнёс Димчик. – Надолго мы тут? И где местные звери, птицы?- Единственные птицы-звери тут мы, - ответил я. – А насчёт времени не знаю.- Зато я знаю, - сказал Димчик. – Знаю, чем мы будем тут заниматься.- И чем же? – поинтересовался Ивкас.- Ветки собирать, - ответил я.Нет, сестричка. Мы с тобой их собирать не будем. Вернее будем, но потом. Потом обратно. А вдруг ты их все съела?