Пред старцем лежало оно. Вещественное доказательство существования внеземной цивилизации. Артефакт одного из Древних Богов, которого старец обозначал в своём блокноте одной единственной буквой "М". Её футболка. Та самая, что застряла в зрительной коре его мозга сияющим зелёным светом, ослепляя весь внутренний мир зелёным светом радости и счастья. Это были целых процентов двадцать её образа. Двадцать процентов воплощения вечной любви. Реликт прошлых эпох. Детская футболка пела дифирамбы нашедшему её герою. Это было прямое доказательство того, что вся жизнь была прожита не зря. Все загубленные жизни, оборванные и сожжёные, были загублены не зря. Ничто не прошло даром. Цель оправдала все средства. Весь мир тридцать три раза прошёл петлёй сквозь себя, и всё это было...- Мистер Каммерер? - Жизель беспокойно смотрела на застывшего во времени старца, уставившегося на зелёную детскую футболку её некогда юной дочери. С её стороны было невозможно заметить расширившиеся на всю радужку зрачки Максима.- Да, что вам? - спросил Каммерер совершенно спокойным голосом. Голос был настолько гладким и ровным, что Жизель показалось, будто бы это произнёс кто-то другой. Кто-то страшный. Но затем голос незнакомца вновь начал приобретать неестественно смешанный оттенок. - Я просто вспомнил свою дочь... Она погибла, когда возвращалась ко мне на поезде вместе с матерью. Она была ещё так юна...Старец грустно вздохнул.- Точно такая же как на фото, - произнёс он и повернулся к Жизель. - Спасибо. Я возьму?- Конечно, конечно, - поспешно ответила Жизель. - А остальное?Бережно взяв зелёненькую футболочку, Максим Каммерер отрешённо посмотрел на остальную детскую одежду, аккуратно разложенную хозяйкой дома на кровати. Заострив на секунду свой взгляд на двух синих юбках с вышивкой, он осторожно положил футболку в пакет, а затем с той же заботой упаковал её в свою сумку. Аккурат между двумя жёсткими желтоватыми папками, словно бы обеспечивая дополнительную защиту для ценного груза.- Нет, ничего интересного, - ответил Максим.- А как же курточка? - удивилась Жизель. - Хорошая, розовенькая, почти новенькая. Модная.- Спасибо ещё раз, но она маловата, - безжалостно ответил Максим. - Да и не унесу я всё, сами понимаете. - добавил он с усмешкой.С этими словами старичок с предвоенной сумкой вышел из дома навстречу зимнему вечеру.- Хорошая курточка ведь, - бормотала Жизель, закрыв дверь за удалившимся гостем. - Розовенькая. С радугой.
Солнце уже скрылось за горизонтом, когда старик ввалился в туристическую хижину, весь покрытый липким снегом и продрогший до чёртиков. Кинув сумку на кресло, он снял мокрую одежду, повесил её у стены, упал на пол возле обогревателя и поджал ноги. Вплоть до захода солнца он слонялся по всему городу, молча смотрел то под ноги, то вперёд. Ощущая некое тепло, исходящее от находящейся в сумке зелёной футболки. С тем самым банальным рисунком. Старик чувствовал, будто сине-зелёный призрак был с ним, совсем рядом. Умирать более было не страшно, ведь отныне он был вместе с ней.Посылка прибудет лишь на третий день с момента прибытия. Даже вкупе с этим, у него имелись лишь две отдельные части от двух наборов из четырёх, каждый из которых состоял из минимум трёх элементов. Но даже достигнутый результат был совершенно невозможным для достижения, совсем недавно. Кроме посылки, других наводок у старика не имелось. И добыть что-либо ещё в этом морозном захолустье представлялось ему бессмысленными ожиданиями. Так или иначе, продвижение на юго-восток было неизбежным. Где-то там были старейшие центры детской моды, где могло найтись что-то. Ну и перспективных владельцев искомых артефактов былой эпохи там было на порядки больше. Вопрос лишь состоял во времени и затратах, денежных и психофизических.Высохнув, старец вытащил из сумки футболку. Опознав материал ткани, он сделал несколько пометок в блокноте и принялся извлекать из сумки оборудование для фотодокументирования. Процесс обещал занять долгое время, но на полезные и приятные действия у старца всегда было лишнее время, в избытке. Проведя несколько замеров ширины и высоты зелёной детской футболки, он сделал ещё несколько неоднозначных пометок в блокноте, ещё раз посмотрел на объект исследования и перешёл к процессу фотодокументирования. Пока он занимался этим, на орбите его мыслей крутилось одна, - как же жалко и ничтожно, нелепо и слабо он выглядел бы сейчас в её глазах.Но старца не интересовал сгнивший конструкт, пусть даже гниющий в тепле и комфорте. Его интересовало нечто другое...
Тяжёлая как мрамор и такая же белая колонна чистого света, исходила из раскалённых линз мощного дугового прожектора, установленного на повисшей в тысячах фатомов над ними громады «Мидгарда», падала в шипящий и испаряющийся на её белизне холод темноты, и исчезала в бесконечное море куда-то вниз,в бесконечном море водяного пара.