Генерал усмехается. Коженевский, судя по слогу, цитирует, пусть и бессознательно, какую-то иностранную статью. Но всё было не совсем так. Но пусть он думает, что всё было так,как придумали французские журналисты. Это полезно. Когда о нём думают лишнее. Когда на Тапейак отступали … Бежали остатки республиканских войск, президентская гвардия, прикрываясь, смешивась с толпами рабочих, банковских служащих и крестьян из окрестных деревень, они тоже думали, что он ни за что его двенадцатидюймовые не откроют огонь по жилищу Девы.
Впрочем,в это не верили даже его собственные войска.
Вера...
Смешное слово.
Все верили, что нет иного пути кроме, как через охраняемые республиканской гвардией перевалы. Что он разобъёт головы о бетонные, укрытые от настильного огня земляной обсыпкой, стены фортов на спуске - такие не проломить даже десятидюймовым снарядам…
А он пошел через высоты Писбы!
Через высоты, где само время плавилось под ядерным огнём непобедимого солнца. И вязкий, стеклянный воздух, похожий расплавленный хрусталь, мешал двигаться ногам. Глаза не видели почти ничего, ноги облипал мокрый снег, ступни скользили по “живым” камням, но генерал молча, напрягая стальные, будто изготовленные как детали для паровой машины -и доставшиеся живому человеку по ошибке, - мускулы спины, наваливался на тросы волокуши на которой лежали отливающие медью поясов огромные, в обхват рук, снаряды.
Одни такие деревянные сани, спешно сбитые из снарядных ящиков и разломанных бортов грузовиков, должны были тащить сразу восемь человек, но генерал никогда ни у кого не просил помощи.
В его упряжке уже никого, кроме него не осталось - и он просто молча шёл вперёд, через снежную мглу, поскальзываясь и разбивая лицо. От холода из ран уже не текла кровь - а он шёл.
Восемь человек должны тащить сани, которые тащил генерал в одиночку.
И он тащил. Упирался. Тянул. Шаг за шагом.
Чем выше они поднимались, тем меньше оставалось у него людей. Да и те скорее походили на привидения, скелеты в обрывках хаки - чем на что-то живое. Он мог тащить эти деревянные сани с двумя снарядами - он и тянул эти проклятые тросы. Значит, ему не нужны остальные семь. Значит, они пригодятся,скажем, для того,чтобы вытащить из снежного провала колесо пушечного станка. Только и всего.
Все тягачи, все тракторы, все грузовики пришлось бросить уже на двух тысячах метров - из двигателей пошёл предательский белый парок. Вода выкипала быстрее, чем внизу и мощности не хватало - особенно в метелях.
