Вокруг них была ночь, холодная как сотня смертей, внизу расстилались туманы Нифльхейма и Д-7 было страшно. Больше ничего не имело значения -даже «Апокалипсис». АН-17 видела, как мерцают,её крылья, готовые исчезнуть - от того, что впервые рядом она не видела Ананты и никто её не удерживал от падения в облака.
Не стыдясь никого, она притянула и мягко прижала к себе, совершенно не сопротивлявшуюся Д-7. Огромное оружие, тяжёлое как плита, легло на спину Д -7, укрывая её ото всех страхов холодным одеялом потрескавшегося синего стекла.
Она так привыкла к её всегдашнему молчанию, что сейчас не поняла, как слышит плач Д-7.
Только сейчас, АН заметила какие у младшей были густые волосы. Рука тонула в их тёплой нежной мягкости, скользила по ним. Пальцы Старшей будто бы коснулись куска воска. Только-только стёкшего по свече. Ещё тёплого... Не остывшего. Живого.
<p>Глава XIV</p>У де Ланды было лицо стареющего ангела, приятный голос,который можно слушать вечность, а говорить убедительно он умел всегда.
Де Ланда отводит взгляд:
-Нет, - цедит он сквозь зубы и сплёвывает, - Нет Бога. Нет никаких богов. Мир, Коженьевски… Это всего лишь камешек на дороге. Пнуть его - и пусть летит… Туда куда его пнули. И так далеко -насколько хватило сил у придавшего ему движение. Вот и всё. И живёт он - только пока летит.
- Тапейак - тоже был всего лишь камушком?!
Де Ланда хмурится.
-Не могу вспомнить. Коженьевски, здесь много мест с названиями из науатль.... И сотен других индейских языков! Почему я должен помнить это место лучше всех остальных? Вы не можете представить себе, Коженёвский, сколько их тут! Даже у ручья из которого когда-то напоили трёх деревенских коз есть название. И его приходилось запомнить -если там видели хотя бы с трёх республиканцев... Месяц пути, от Мехико до Гонсуэльяса. Даже с вашими пушками и машинами, был нелёгок. Я услышал много индейских названий, даже таких о которых не знал раньше….
- Это и было в Мехико, - прервал словоизлияния триумфатора Коженёвский, - Холм. Господствующая над городом высота…
- Вы, в самом деле, убили эти тысячи - что попросили убежища на Тапейак? Просто так? Там были мирные…! Рабочие! Женщины. Бедняки из предместий! Индейцы… Вы говорили перед камерами, что боретесь за их права… А в «Паризьен» публикуют размытое телефото расплющенных гусеницами наших танков тел! Ваши солдаты их бросали под их гусеницы - чтобы не копать могил. А в красные липкие лужи около базилики они валили всё, что казалось им мусором - одеяния священников, церковные книги …
