Поглощённая этими мыслями, Катрикейт не заметила, как над её головой повис тёмный силуэт. Более тёмный, чем самые злачные потёмки подвалов некоторых опустевших особняков. Мрачная громадина беззвучно спускалась к земле. Катрикейт почувствовала резко потемневшие цвета и некий бесшумный гул. Оглянувшись наверх, она ахнула. Здоровый кусок осязаемой тьмы размером с поместье средней площади некоторое время повисел над ней, а затем спустился чуть поодаль на свои гигантского размера ноги. Катрикейт за прошедшие три года уже забыла, как выглядели КЛА последних версий. Вероятно, это был тот самый "Призрак", о котором ей рассказывал Рудольф. Только на словах он представлялся ей не столь жутким и опасным, как в реальности. Бесшумность впечатляющая.
Возле ног громадной махины её ожидал мужчина. Рудольф Рейнхард, вспомнила Катрикейт. Свет он не включал. То ли по старой привычке, то ли по старым инструкциям.
– Ты один? – спросила Катрикейт, всматриваясь в черты лица предположительно знакомого ей пилота.
– Как всегда, мисс Райстерршаффт, – ответил ей знакомый голос. По телу прошла волна радости. Сколько ещё вещей ей придётся вспомнить? Удивительно.
– Рудольф? – уточнила Катрикейт на всякий случай. – Это ты?
– А кто же ещё? – Рудольф улыбнулся, Катрикейт знала это. – Давно не виделись, мисс. Ну так что, куда отправляемся?
"Райтумир", пришло ей на ум. Она не знала, что это. Но что-то важное. Обязательный этап переброски из зоны испытания экспериментальной популяции "Реквингшор" в остальные, более естественные и интересные места.
– На "Райтумир", а там посмотрим, – ответила Катрикейт. – Не желаю больше сюда возвращаться когда-либо. Но прежде чем мы отправимся, расскажи, как там дела? Во внешнем мире, я имею ввиду.
– Во внешнем мире? – замешкался Рудольф, слабо представляя себе "внешний мир". – Вообще в мире, то есть? Да ничего особо выдающегося. По слухам, хотят запретить заморозку возраста для граждан категории В и ниже. Какие-то побочные эффекты у обработки НТП-излучениям выявили.
– А я тебе никаких поручений не давала? – спросила Катрикейт. – В смысле, прежде чем осталась тут.
– Давали, – ответил Рудольф и достал какую-то вещицу из внутреннего кармана куртки. Записную книжку? И как он только видит в темноте? – Так, что там было... Сейчас... Ах, вот оно. Посмотрим... Хм. Доставить личное письмо вашему старшему брату, мистеру Георршайту. Забрать ваш дневник из личного номера на ОСН "Кумиста". Присмотреть за Гуляшом и Мудянкой на Шаффране. Это всё.
– Гуляшом и Мудянкой? – переспросила Катрикейт, пытаясь вспомнить, кто это. – Как же ты за ними присматриваешь, если сейчас здесь находишься? Вдруг с ними что-то случилось.
– Моя невестка сейчас приглядывает за вашими питомцами, мисс Райстерршаффт, – отвечает Рудольф. В его голосе слышна скука.
– Ну хорошо, – успокаивается Катрикейт. На самом деле она не имеет ни малейшего представления, что тут хорошего. – Дневник у тебя?
Рудольф вытащил из-за пазухи здоровую книжицу в розово-белом переплёте, с рыжим корешком, и протянул её Катрикейт. В яркости цветов обложки дневника не было никаких сомнений – всё было видно даже сквозь реквингшорские потёмки. Катрикейт раскрыла свой дневник липкими окровавленными пальцами, но не смогла ничего прочесть. Подчерк она не узнала. Вряд ли её. Вряд ли Рудольф сделал всё как положено и выполнил её приказ в точности. Скорее всего, он ошибся.
– Готов убраться отсюда нахрен? – спросила Катрикейт Рудольфа. Терпение вновь куда-то уходило, вытекая сквозь невидимые глазу поры.
– Само собой, – утвердительно ответил Рудольф и поднялся по тёмной лестнице наверх.
Катрикейт оглянулась в последний раз на Реквингшор. На полях пылали остатки эзотерических ритуалов. Правое поле не выдержало и загорелось целиком, поднимая к небу столбы дыма. У поместья Кейграффа бегали какие-то люди. Светлые горы светились над всей зоной Реквингшора. Во тьме гуляли огоньки света, – одинокие путники, собирающие информацию для собственных ахуительных историй. Весь этот регион был проклят. Поистинне проклят. Эпицентр чёрной меланхолии, мрачной ностальгии, самых ужасных человеческих чувств. "Сжечь их всех!" Эти слова прямо-таки играли на губах Катрикейт. Единственный путь высвобождения из дичайших оков томной тоски. Вернёмся ли мы когда-нибудь ещё в это место?
– Никогда, – вслух ответила сама себе Катрикейт. – Никогда.
Она поднялась на борт "Призрака". Рудольф включил огни. Беспокоиться об конфиденциальности более не требовалось. В уборной Катрикейт вымыла свои окровавленные руки и насухо вытерла их. Вернувшись в каюту, она открыла свой дневник. Бросив задумчивый взгляд на кровавые отпечатки её собственных пальцев, Катрикейт открыла первую страницу и начала читать.