– Влад, ты где? – услышал он Семена из сырой глубины блиндажа. – Иди к нам!
Покосившийся и почти ушедший в землю блиндаж, сохранившийся на склоне горы со времен войны, напоминал заброшенную мансарду на зеленом скате крыши. Только силою воображения можно было представить здесь, в ветхой землянке, готовых к смерти людей – в солдатских гимнастерках, в раздолбанных сапогах, с винтовками. Может, наспех сколоченный из досок и жердей стол стоял посреди комнаты, может, камелек дымил – обязательное свидетельство недолгого человеческого присутствия. Ничего не осталось: ни стола, ни огня, и те люди ушли или были убиты.
– Ну, ты где? – повторил Семен.
Влад выглянул за порог, в пустой дверной проем, за которым завесой стоял ливень, а потом повернулся и шагнул на зов. В помещении было сыро, но сухо; только в дальнем углу шлепали на разные лады капли воды по земляному полу.
– Так теперь и будем тут стоять? – кутаясь в вязаную кофту, спросила рыжая Эмма немного раздраженно. – Семен, а Семен!
– Дождь, – сказал Семен и улыбнулся Эмме. – Дождь! В каждом дожде, считай, есть капля Иордана. И мы, значит, сейчас проходим обряд очищенья. Или крещенья – как кому больше нравится. – Он взглянул на Влада Гордина и ухмыльнулся чуть заметно. В сумраке землянки этого никто и не заметил.
Влад независимо пожал плечами. Креститься он и не думал, очищенье среди бела дня, под дождем, тоже его никак не привлекало. Иордан – это другое дело. Иордан вытекал как будто прямо из его сердца, на его травяном берегу он видел не Иоанна Крестителя, а ватагу горбоносых евреев в разноцветном рядне, с короткими мечами в сильных волосатых руках, открытых до локтя.
А Валя Чижова готова была хоть мокнуть под дождем, хоть плавать в еврейской реке на краю земли. Валя Чижова была влюблена, душа ее сочилась светом и медом. Подобравшись поближе к Владу, она улыбалась во все свое милое лицо – хотя грома боялась страшно.
– Дождь, – прислушиваясь к ровному гулу ливня, повторил Семен Быковский. – Гроза. Хороший фон для посвящения в рыцари печального образа.
– Это мы – рыцари? – нетерпеливо спросила Эмма.
– Да, мы, – ответил Семен. – Кто ж еще?
– Все мы? – уточнил Миша Лобов. Похоже, он сомневался в том, относится ли сказанное Семеном Быковским и к нему тоже.
– Не совсем, – пояснил Семен Быковский. – Мы тут впятером, и еще миллион или два кашляют по всей стране. Но мы – первые!
– Здорово! – сказала Валя Чижова. – Я – «за»! – И поглядела на Влада: а как он? согласен?
– Но только без членских взносов! – категорически предупредил Миша Лобов. – Я платить не буду.
– Никто и не говорит, – успокоила Эмма. – Мы же, в конце концов, не торговый профсоюз, а рыцарский. А, Семен?
– Все только начинается, – сказал Семен, то ли соглашаясь с рыжей Эммой, то ли возражая ей. – У нас пока ни коней нет, ни доспехов.
– И стрептомицина нет, – вставила Валя Чижова.
– Рыцари тоже были бедные, – сообщил Влад Гордин. – Сначала, во всяком случае. Тамплиеры даже ездили по двое на одной лошади, я точно знаю. Но потом разбогатели.
– Тамплиеры плохо кончили, – сказал Семен и головой покачал. – Их сожгли, одна копоть осталась.
– Ну, нас, может, не сожгут, – произнес Миша Лобов с сомнением в голосе. – Мы все же не тамплиеры, а тубплиеры.
– Если ты спичку не поднесешь, тогда не сожгут, – дерзко сказала Эмма и отвела глаза. Рыжая Эмма терпеть не могла Мишу Лобова.
– Тубплиеры, – нараспев проговорила Валя Чижова. – Красиво… – Она оборотилась к Владу: – Это ты придумал!
– Не я, а ты, – поправил Влад и пальцем шутливо погрозил.
– Ну, тогда вместе! – попросила Валя.
– А что мы будем делать? – разведочно спросил Лобов. – Если мы, допустим, рыцари.
– Веселиться! – сказала Валя Чижова. – Что же еще? Плакать, что ли?
Идея понравилась: лить слезы никому не хотелось. Лобов тоже как будто был удовлетворен.
Тем временем ливень утих. Проем двери очистился и посветлел. Обтянутое тучами небо стало выше, легче, а рычанье грома доносилось теперь до земли, как сквозь вату.
– У нас должен быть начальник, – сказала рыжая Эмма. – Постоянный. Иначе ничего не выйдет.
– Магистр, – уточнил Влад Гордин. – Магистр ордена тубплиеров. Верно.
– Вот он пусть и остается, – предложила Эмма. – Семен. Кто «за»?
– Мы тут не воеводу новгородского выбираем, – скривил лицо Влад. – Конечно, Семен! Кто ж еще?
– Если так, спасибо за доверие, – сказал Семен Быковский. – Самоотвода не будет… Кого еще примем в орден?
Тубплиеры замолчали, обдумывая – кого же.
– Может, негра? – спросила Валя Чижова. – То есть кубинца?
– Да ну его, – неодобрительно покачал головой Влад. – Он партийный. И во-вторых, не пьет.
– Это говорит не в его пользу, – решил Семен. – Если человек не пьет, это всегда подозрительно. Особенно в нашем рыцарском положении.
– Я газету могу делать, – сказал Влад Гордин. – Для своих, конечно.
– Стенгазета! – обрадовалась Валя Чижова. – У нас будет стенгазета!
– «Туберкулезная правда», – сказал Влад. – Еженедельная. Без цензуры.
– «Туберкулезники всех стран, соединяйтесь!» – предложил Семен Быковский. – Эпиграф. Это ты, Влад, здорово придумал.
