-- Не доверяю я им, мудрецам нашим, -- ответил Куйн, -- почём знать, может это они призрака из могилы вызвали.
-- Они? -- удивился Инти почти непритворно, -- но им-то это зачем?
-- Инти, сам знаешь, какое змеиное гнездо наш университет, ещё ведь с Хромого Медведя это началось. Многие теперь не верят в божественность Манко Капака. Разве этого недостаточно, чтобы поднять руку на его потомков?
-- Отнюдь, -- не соглашался Инти, -- убийство, даже если отбросить морально-этическую сторону проблемы, чисто практически дело очень хлопотное, и одного неверия в наше божественное происхождение явно недостаточно, чтобы решиться на такое.
-- Довольно странно слышать это от тебя, Инти, -- ответил Куйн, -- особенно если помнить, сколь важный пост ты занимаешь. Ведь если люди перестанут верить в божественность Манко Капака, то они могут отвергнуть и данные им законы, а это подорвёт наше государство. Впрочем, это долгий разговор и я хотел бы его продолжить за совместной трапезой.
Асеро вопросительно взглянул на Инти. С одной стороны, было неприятно, да и неосторожно есть вместе со своим несостоявшимся убийцей, но отказать -- дать повод подумать, что тебе кое-что известно, что никак не допустимо. Инти ободряюще кивнул -- опасаться нечего, кухарка -- свой человек, да и не будет наместник сейчас подставляться с отравой. Он подлец, но не дурак.
За столом разговор продолжился. Куйн заявил:
-- Итак, я уверен, что те амаута, которые сомневаются в происхождении Манко Капака от Солнца, подтачивают этим основы государства. Вчера дошло до того, что Кипу в приватном разговоре с чужеземцем прямо высказал свои сомнения на этот счёт.
-- А что он точно говорил? -- спросил Инти.
-- Что неважно, был ли Манко Капак сыном Солнца или сыном простого человека. А ведь если так подходить к вопросу, то дело может дойти до того, что многим не понравится, что выбирать Первым Инкой можно только потомков Манко Капака. А ведь это не может не пошатнуть устои.
-- Напротив, устои это укрепит, -- ответил Асеро, -- будет лучше, если правителя можно будет выбирать из всех инков, а не только потомков солнца. Достойного преемника найти сложно, и пусть лучше выбор будет как можно больше, в идеале -- из всех инков.
-- Да что ты говоришь! -- возмутился наместник.
-- А что тут такого? Как будто не знаешь, к скольким ухищрениям пришлось прибегнуть Горному Потоку, вплоть до формального брака с моей матерью, чтобы моё происхождение не помешало мне избраться. А у меня положение и того хуже. Вот если бы меня смертельно ранили, и мне бы осталось несколько часов, чтобы назвать преемника, я бы оказался в очень затруднительном положении, ибо хотя среди потомков Солнца немало достойных людей, но такого, которому я бы мог со спокойной душой вручить государство -- нет.
-- Ну а всё-таки, кого бы ты назвал? -- спросил Куйн.
-- Ну этого я вслух здесь говорить не буду, -- сказал Асеро и улыбнулся, -- как говорят наши враги-христиане, и "у стен есть уши", особенно у таких стен, через которые могут пройти призраки-убийцы. Пусть призрак пришёл сам собой, но ведь в городе были и те, кто, услышав весть о моей смерти, отнюдь не горевал.
-- А ты, Инти, что думаешь по поводу амаута?
-- Спор этот не новый, он был ещё в дни юности моего отца. Ещё до испанцев наши звездоведы постепенно стали подходить к мысли, что мир устроен несколько сложнее, чем это казалось поначалу. Когда же в нашу страну вместе с трудами по навигации попали книги христианских амаута о строении вселенной, это вызвало некоторое смущение. Ведь и тогда уже нередко высказывали мысль, что Манко Капак и его братья и сёстры не могут быть в буквальном смысле детьми того самого Солнца, которое мы видим на небе каждый день. Ведь если Луна и Солнце всего лишь большие шары, то они никак не могут одновременно с этим быть богами, имеющими человеческие тела. Тогда стали высказывать мысль, что Манко Капак был попросту сыном человека по имени Солнце. Не помню, чтобы мой отец как-то высказывался на этот счёт, поскольку он был занят делами поприземлённее, однако раз он меня назвал Солнцем, а моих сестёр Луной и Звездой, он считал это вполне возможным.
-- Таким образом, я, будучи потомком Солнца, женат на Луне, - усмехнулся Асеро. Куин посмотрел на него неодобрительно. По его мнению, уж кто-кто, а сам Первый Инка должен относиться к своей божественности всерьёз. Асеро продолжил:
-- Многие европейцы мечтают получить Луну с неба, а у меня она уже есть. Так что мне не к чему желать большего!
-- Ты уверен? Ведь немало девиц мечтают стать твоими супругами, а твоя Луна, при всех её достоинствах, никак не может принести тебе наследника.
-- Ну, время у неё ещё есть. Конечно, мне очень хочется иметь сына, но ведь даже если бы у меня были маленькие сыновья, это не сильно улучшило бы ситуацию. Кто может поручиться, что даже среди них кто-то смог бы стать моим преемником?
-- Но всё-таки я очень советую тебе взять дополнительных жён. Ты -- первый Первый Инка, который этим пренебрегает.
