-- Ты прозрел слишком поздно! -- вскричал Пумий Хвост и с этими словами вонзил Птичьему Когтю шпагу в живот. Тот со стоном повалился на пол, но двое воинов, державших до того Асеро за локти, отпустили его и кинулись мстить за своего предводителя, за убийцу в свою очередь вступились другие и завязалась куча мала. Освободившийся Асеро тут же бросился к своей шпаге, а потом схватился с Пумьим Хвостом. Теперь, с оружием в руках, он мог справиться хоть с четырьмя такими. Через довольно короткое время негодяй был повержен, а с кем он сражался потом, Асеро уже и не смог вспомнить, но кажется, он убил ещё двоих или троих. Ясно помнил он только тот момент, когда обнаружил, что враги закончились и перед ним гора трупов. Не осталось даже раненых.
Глядя на убитых, Асеро испытывал смешанные чувства -- с одной стороны была радость избавления -- враги хотели убить его, проткнуть шпагой нагого и беззащитного, Пумий Хвост хотел совершить безобразное насилие над его женой, но теперь они вместо этого сами лежат мёртвые, а он цел и невредим, отделался несколькими царапинами. С другой стороны, он понимал, что только часть убитых была негодяями, остальные -- просто обманутые люди, погубленные Горным Львом. К последним Асеро испытывал жгучую жалость. Вот тот же Птичий Коготь -- если бы не клевета Горного Льва, жил бы себе человек честно и счастливо, наверняка ведь после него семья осталась... Думал ли обо всём этом Горный Лев? Думал ли он вообще о тех людях, чья кровь прольётся в результате его клеветы? Никогда до того Асеро не подписывал смертного приговора инке, суд на высшем уровне в их стране случался редко, но теперь было ясно, что без этого не обойдётся и он подпишет Горному Льву смертный приговор без колебаний.
-- Как ты, в порядке? -- обратился он к жене.
-- Н-не знаю, -- ответила она, -- меня трясёт.
-- Меня, если честно, тоже.
-- Но ведь ты убивал на войне?
-- На войне -- одно, там человек внутренне готов к этому, а здесь -- нет. Незадолго до этого мне твой отец говорил: "Послушай человека опытного, Горный Лев никогда не смирится со своим поражением, и поэтому постарайся как можно быстрее отослать его из столицы под каким-нибудь пристойным предлогом. Иначе он может замыслить переворот, и прольётся кровь". Но я тогда не придал значения его словам, да и даже он вряд ли думал, что это случится так скоро. Я и представить себе не мог, что Горный Лев может убить меня. Услать куда-нибудь в ссылку... ну это может быть. И тем более никогда не думал, что он может так подло и низко оклеветать меня. А что в нашей стране найдутся люди настолько подлые и низкие, что попробуют обесчестить тебя на моих глазах... этого мне и в дурном сне не могло присниться. Мы же не христиане какие-нибудь! И ведь эти люди были из дворцовой охраны, ещё вчера они видели нас на пиршестве, где пировали вместе со всеми и наверняка изображали при этом ликование. Они же видели, что ты беременна, и всё-таки...
-- Ой! -- вскрикнула Луна.
-- Что с тобой?!
-- Не знаю... Больно!
-- Значит, тебя всё-таки ранили?
-- Нет, но похоже... Ой! Похоже, началось.
-- Проклятье! Всё-таки они... они довели тебя до этого. Лежи, я сейчас позову лекаря!
Прибывший лекарь сказал, что роды уже начались, и корчащуюся в муках Луну увели, ибо не должно такому делу происходить рядом с трупами.
Потом она мучилась около двоих суток, но для Асеро эти дни казались долгими, точно два месяца. Хотя потом всё закончилось благополучно рождением здоровой девочки, но тем не менее Асеро настаивал на смертной казни для Горного Льва, а тот, оправдываясь, уверял, что приказал Пумьему Хвосту лишь арестовать Асеро, а по поводу убить и всего прочего -- это было его самоуправство. Ни Асеро, ни Инти не поверили ему, но большинство из носящих льяуту ему удалось убедить, и в результате Горный Лев отделался высылкой из страны, но с тех пор Асеро всегда внимательно подбирал людей в охрану, а во время путешествий спал не раздеваясь и держа шпагу под боком, чтобы в случае нападения можно было мгновенно вскочить.
Дверь открылась и в спальню вошёл наместник. Он старался выглядеть весьма любезно и озабоченно, но при его виде у Асеро по спине пробежал холодок. Ещё вчера он не верил в злонамеренность Куйна, и потому сегодня мысль о том, что этой ночью из-за интриг наместника могла оборваться его жизнь, казалась особенно ужасной. Для Асеро было отвратительно думать, что тот, кто сейчас так заискивает перед ним, хладнокровно замысливал лишить его всех радостей бытия, а он сам, хотя за ним нет никакой вины или даже ошибки, чтобы спастись, должен был прибегать ко всяким ухищрениям, и даже теперь притворяться, что ничего не знает. Наместник тем временем закончил с дежурными соболезнованиями и поинтересовался у Инти, что тот думает по поводу ночных событий. Инти ответил:
-- А что тут можно думать? Судя по тому, что говорит Кондор, сюда действительно являлся призрак, а по этому поводу лучше к амаута, может, найдут аналогичные случаи в хрониках. Да и не явится, наверное, призрак до следующей годовщины.
