Первое время Зарю также мутило от дневника, как и от книжек, но потом она привыкла. О народе Тавантисуйю там говорилось исключительно пренебрежительно. "Жалкие людишки", "тупые дикари", "лентяи, не способные работать" и ещё более нелестные эпитеты были на каждой странице. Ветерок был назван "молодым дурнем, которого будет легко настроить против собственного отца. Главное, внушить ему мысль, что только христианство способно дать свободу. Этот наивный дикарь не понимает, что свобода невозможна без собственности, а здесь её ему негде взять, разве что он решится окончательно перейти Рубикон, и ограбит государство, в котором сейчас живёт в положении привилегированного раба, и убежит за границу". Этот отрывок Заря перевела, пусть Ветерок полюбуется. И про неё там тоже были отрывки, которые не могли не вгонять её в краску. То, что она "слишком умна для женщины", было ещё ничего. Но мысль, что ещё за долгие дни до насилия он мог мысленно залезать к ней под платье и думать о "её сосцах, подобных двойне серны, пасущейся среди лилий"(Заря не могла догадаться, что Джон Бек цитирует "Песнь песней"), и "прижать её где-нибудь в уголке" мешали только "тиранические законы, которые требуют обращаться со служанкой как с леди из приличной семьи" как будто обрушивала перед ней мир. Значит, с христианином нельзя даже на людной улице вместе находиться? Потому что хотя внешне и не выдаёт себя, но будет мысленно лезть к ней под платье? "Этот суровый закон, не дозволяющий мужчине реализовать свои природные наклонности, ставит своей целью сделать из него раба. В Европе порядочные женщины, как и заповедано Богом, принадлежат мужьям, однако тут и мужчины, и женщины принадлежат государству как рабы, и потому оно не оставляет женщин, доступных мужчинам в любое время. Здесь нет домов терпимости, и если мужчина не женат, он вынужден жить почти как монах. По этой причине здесь женятся обычно рано и почти все. Ведь в противном случае мужчины могут даже поплатиться жизнью за удовлетворение своих естественных наклонностей! Но ведь я, будучи белым человеком, не могу жениться на местной меднокожей обезьяне, и потому вынужден терпеть. А женщины тут часто ведут себя довольно нагло. Они ходят одни по улицам и могут первыми заговорить с мужчиной. Платья их, хотя обычно и ниже, чем туники мужчин, но не всегда достигают пола, и иногда из под них видны ножки. Хотя они не носят декольте как француженки, но грудь не маскируют корсетами. При таких женщинах решительно невозможно не разжигаться, и я молю Господа о том дне, когда на этот Содом падёт его гнев. Когда завоеватели схватят этих развратниц и сделают с ними то, чего они заслуживают". После такого Заря отложила дневник, и чуть не разрыдалась. Развратница... Неужели она могла заслужить своей участи за то, что её платье не волочится по полу и на груди у неё нет каких-то дурацких каркасов, как будто нарочно придуманных для истязания плоти, за то что она ходит по улице одна(а с кем ей ходить, будучи по сути сиротой?) и разговаривает с мужчинами(до сегодня она не знала, что в этом есть что-то преступное!). Он видит нечто дурное в таких безобидных вещах, а в том мерзком и постыдном, что он натворил, не видит ничего, кроме проявления естественных наклонностей и "справедливого" наказания для неё. О том, сколь жестоки и бесчеловечны христианские представления о справедливости, она уже успела убедиться. Больше всего ей хотелось сейчас взять и задушить своего истязателя, но это было невозможно, как невозможно выкинуть этот мерзкий дневник с глаз долой и поскорей постараться забыть об этом кошмаре. Да нет, никогда не забудет она о том, что где-то там за океаном есть многие тысячи врагов, которые мечтают расправиться с ними и считают это справедливым! Заря не могла сдержать слёз бессильной ярости -- всё-таки мир устроен очень несправедливо. Конечно, и с мужчиной могут случиться неприятности, его могут предать, опоить, к нему могут подкрасться сзади и схватить, и тогда он тоже может оказаться беззащитным перед врагом, но это всё-таки исключение, а не правило. В случае войны мужчина может надеяться, что даже в самой безнадёжной ситуации можно будет умереть в бою, постаравшись в свою очередь убить как можно больше врагов. А женщина? Как легко врагу схватить её, повалить на землю, задрать подол, раздвинуть бёдра... Раньше она думала, что в такой ситуации сможет хоть немного поцарапать негодяя, но она сама не смогла сделать ему ничего! А теперь его ещё и отпустить могут! В конце концов своими всхлипываниями она разбудила Инти.
-- Ну что, что такое случилось?
-- Инти, я не могу... не могу это читать. Он так рассуждает про меня, вообще про всех наших женщин... Он считает, что нас всех надо обесчестить! Даже если он умрёт, этого мало для таких как он. Если бы я могла заставить его испытать хотя бы часть боли и стыда, на которые он обрёк меня! А так он считает, что я вещь!
