Инти на некоторое время замолчал, лишь глаза его выражали безумную боль и тоску. Заря поняла, что не смотря на прошедшие десятилетия, эта картина до сих пор стоит у Инти перед глазами в мельчайших деталях.
-- К тому моменту, когда мы подоспели, она уже представляла собой кусок истерзанной плоти. С неё уже сорвали и одеяния, и всё золото, она лежала вся в крови и без чувств, но, видно, даже этого мерзавцу показалось мало, так как он занёс над своей бесчувственной жертвой нож. Хорошо, что его опередил мой выстрел.
Инти перевёл дух и продолжил:
-- Мне даже трудно порой самому поверить в то, что всё было именно так как было. Когда я увидел истерзанное и окровавленное женское тело, я не сразу догадался, что это та самая первая красавица Чимора, из-за которой мы проделали такой далёкий путь, но я тут же понял, что здесь только что произошло, и как в каком-то опьянении убивал всех гостей без разбора. Кажется, некоторые из них просили о жалости, но тогда меня было бесполезно об этом умолять. Мне было неважно, участвовали ли они в злодействе сами, или только смотрели, как это делают другие, ведь даже тот, кто просто смотрит на такое и не вмешивается -- достоин смерти.
-- И даже священников убивал? -- переспросил Ветерок. В голосе его чувствовалось лёгкое сомнение в оправданности этого.
-- Разумеется. Потом всю эту историю белые люди преподнесли так, будто к мирным христианам ни с того, ни с сего ворвались злобные язычники и перерезали их ни за что, ни про что. Особенно горевали по поводу смерти священников, расписывая, какие это были душевные и добродетельные люди. В христианских странах усиленно внушается, что священники -- почти всегда очень добрые и хорошие люди, к тому же милые и безобидные. Но ведь точно также, как они благословили насилие над девушкой, они благословят и расправу над нашей Родиной, как уже благословили расправу над другими странами. И разве мало стран было до того также ограблено, поругано, загублено? В этом вся суть завоевателя -- растоптать гордость, сорвать золото, обесчестить... А священник, пусть даже не делает этого своими руками, всё равно виноват уже тем, что благословляет это.
-- И всё-таки теперь тебе не кажется, что ты несколько перегнул палку?
