-- Очнувшись на следующее утро, я почувствовал себя гораздо лучше. Поразмыслив, я решил, что самым разумным для меня будет расстаться с женой. Если бы дело ограничивалось только изменой, я, пожалуй, ещё мог бы простить её, но поскольку она была настолько равнодушна ко мне, что только мысль о сложностях с трупом удерживала её от убийства, то... Увы, с утра её дома не было, зато там был мой отец, который сказал, что знает о том, что произошло у нас вчера и что я должен смириться со своим позором и по крайней мере на людях делать вид, будто ничего не случилось. "Если не хочешь, можешь не спать с этой шлюшкой", -- сказал он, -- "Но весь город должен думать, что она по-прежнему твоя жена. Не спрашивай, зачем это нужно". Я был поражён. Неужели для моего родного отца может быть что-то такое, чему в жертву он готов принести даже мою честь! Я категорически отказался, сказав, что если она ему так нужна, пусть хоть сам на ней женится, но меня от такого позора избавит. Тогда он позвал воинов, и велел связать меня, пообещав, что поговорит со мной "когда я поумнею". Воины схватили меня, хотя я пытался сопротивляться, и бросили меня связанным в одной из комнат, -- юноша печально вздохнул, -- остальное ты знаешь. Скажи мне, Инти, сколько лет мне придётся отработать на золотых рудниках за свою глупость?
-- Ну, на этот вопрос я не смогу тебе ответить, я не судья. Главное, что ты сам понял, насколько справедлив закон, согласно которому любой, кто узнает об измене, должен доносить несмотря на сколь угодно близкое родство. Ведь отец, когда предаёт свою страну, предаёт и своих детей, лишая их будущего. Хотя никто не может сказать, какое из предательств может оказаться роковым, но ведь каждая измена -- это попытка погубить нашу страну, уничтожить её, стереть с карты... И Куйн тут, похоже, здорово постарался, -- Инти вздохнул, -- Знаешь, ведь он убивал моих людей. А если бы ты донёс на него тогда, то они были бы сейчас живы...
-- Значит, их кровь и на моих руках? -- с ужасом спросил юноша, -- Но я не знал... и я не хотел, не хотел ничьих смертей!
-- Да я понимаю, что не хотел. Не видел, что твой отец у тебя под носом творит... Ладно, можешь считать, что они на войне погибли... как воины. Хотя и воинам тоже очень хочется жить. Я вижу, что ты человек совестливый, и если бы я решал твою судьбу, то я бы тебя даже на рудники не посылал, ссылкой бы ограничился. Ведь ты слабый и щуплый, рудников можешь и не выдержать, но этот вопрос окончательно буду решать не я.
-- Ничего, я заслужил. Должен же я как-то искупить свою вину перед родиной. Тем более что после работы у моего отца мне рудники, скорее всего, отдыхом покажутся.
-- Вот что, ответь мне ещё на один вопрос. С одной стороны, ты говоришь, что работы у тебя было сверхмного, а с другой -- твой отец полгода управлял городом без юпанаки. Как же он справлялся?
Юноша махнул рукой.
-- Да вообще-то неважно, потом многое из накопившегося пришлось разгребать. Долго бы он так не протянул. Нашу статистику и наших ревизоров не обманешь.
-- А про судьбу прежнего юпанаки что-нибудь знаешь? Что именно он украл?
-- Кроме того, что его звали Фасолевый Стебель, и что за воровство он отправлен на золотые рудники, я ничего не знаю. Отец никогда не говорил о нём. Другие... иногда хвалили, говорили, что был добросовестный, и недоумевали, что его на воровство толкнуло, -- юноша усмехнулся, -- Может, на золотых рудниках его встречу и узнаю.
-- Посмотрим, может, встретишь его гораздо раньше. Также скажи, когда Морская Пена приняла христианство, как это на вас повлияло? Она уговаривала тебя сделать то же самое?
-- Нет, не уговаривала. Я вообще в это дело не вникал, смотрел на него как на своеобразное развлечение для неё. Не помню, чтобы она молилась, или пыталась соблюдать посты.
-- Ясно. Как я и предполагал, у неё это было лишь для виду.
Беседа с Фасолевым Стеблем состоялась через несколько дней. Как и в тот раз, Инти предпочёл обойтись без секретаря и записывал всё сам. Хотя все, кто помнил прежнего юпанаки, описывали его как полного сил мужчину, перед взором главы службы безопасности сидел сгорбленный, дряхлый старик, так что впору было сомневаться, что доставили именно того, кого нужно.
-- Как твоём имя? -- спросил Инти.
-- Глупый Вор, -- ответил старик.
-- Но ведь когда ты был юпанаки, у тебя было другое имя? Кажется, Фасолевый Стебель?
-- Да, прежде было, да сплыло, а теперь меня зовут именно так.
-- Послушай, но ведь история, которая с тобой случилась, она действительно глупая. Твоё положение по службе было таково, что ты ни в чём не нуждался, и ты честно служил нашему государству много лет, а потом вдруг украл сущую мелочь, сам признался в этом и пошёл за это на рудники. Всё-таки может ты объяснишь мне, зачем ты на самом деле это сделал?
-- Я боюсь. Моя жизнь кончена, но они могут расправиться над моими родными.
-- Не бойся, твоим родным ничего не грозит. Если ты имеешь основания считать, что кто-то может угрожать их жизням, то их будут охранять.
