Да, победа была достигнута, но какой ценой -- страна опять лежала в руинах, население её было ополовинено. Правда, плановая экономика позволяла сравнительно быстро восстановить хозяйство, но не менее тяжёлыми были политические последствия. То, что большинство инков погибло в боях означало тяжёлый урон, который, однако, теперь уже не так было трудно восполнить. Уже можно было набрать новых кадров из ставшими грамотными крестьян. Хуже оказалось другое -- война очень сильно подкосила здоровье Манко, и встал вопрос о преемнике, однако война же выкосила почти всех его сыновей. Те, чтобы доказать, что они достойны своего отца, должны были идти в бой впереди всех, увлекая в атаку других, и гибли нередко одними из первых. Впрочем и плен для любого инки означал смерть. Хотя когда в плен из-за предательства попался Тупак Амару, среди испанцев были те, кто уверял, что проливать королевскую кровь ни к чему, и что сын монарха может быть ценным заложником, да и вообще лучше уговорить сначала хотя бы его креститься, нежели казнить, обрекая на адские муки, но де Толедо был непреклонен -- казнить потомка Солнца, чтобы другим неповадно было. При этом обставив это как можно более торжественно-издевательским для инков образом. По форме казнь представляла собой издевательскую пародию на коронацию. Надо сказать, что юноша повёл в плену себя очень достойно, креститься отказался наотрез, а перед казнью оттолкнул палача, и прямо с эшафота обратился к народу с призывом продолжать борьбу, таким образом сорвав планы де Толедо. Казнь Тупака Амару не запугала народ, а наоборот, подхлестнула партизанскую борьбу.
Но как бы то ни было, оставшемуся почти без сыновей Манко нужно было выбирать наследника. Правда, у него некоторых из его погибших сыновей остались внуки, плюс у него всё-таки был едва заставший войну краешком юности сын по имени Горный Поток, но было неясно, насколько он пригоден к престолу. Кроме того, он в детстве перенёс одну из завезённых из Европы болезней, от которой дети обычно умирали, а немногие выжившие нередко становились бесплодными. Последнее, конечно, не мешало исполнению государственных обязанностей, но впоследствии могло породить тяжёлый кризис, так что некоторые советовали Манко выбрать себе преемника из внуков, при том, что те ещё слишком малы. В конце концов Манко решил всё-таки в качестве наследника выбрать Горного Потока с тем чтобы если он и впрямь окажется бесплодным, то никто ему не помешает выбрать наследника среди племянников.
Хотя Великая Война уничтожила большую часть аристократии и путь наверх не был закрыт для людей из простого народа, но всё-таки деление на аристократию и народ упорно воспроизводилось. Любой тавантисуец был должен закончить школу-четырёхлетку, после которой, если он хорошо сдавал экзамены, можно продолжить образование. Взяток и липовых отметок в Тавантисуйю не было в принципе, но... гораздо сильнее был стереотип, что сын должен наследовать профессию отца, поэтому рыбаки и крестьяне не особенно стремились к тому, чтобы их дети становились большими начальниками, а для детей инков наоборот, было позором хорошо экзамены не сдать, потому что в противном случае в жизни не оставалось никаких перспектив -- жить с клеймом неудачника очень сложно, и единственный выход для таких был -- уехать на малозаселённую окраину страны, где о своём происхождении можно было не распространяться.
Однако низкая вертикальная мобильность почти никем, кроме самых дальновидных инков, не воспринималась как проблема. В Тавантисуйю сама возможность подняться из низов наверх отнюдь не всеми рассматривалась как удача. Дело в том, что хотя высший чиновник или военачальник имел ряд привилегий, мог жить двухэтажном дворце и есть мясо ламы не только по праздникам, он в случае нарушения законов или просто серьёзной ошибки мог поплатиться жизнью, и уж во всяком случае мог быть лишён своего поста с позором, а это было даже пострашнее смерти. Ведь опозоренный был обречён на всю оставшуюся жизнь стать слугой. Само по себе быть слугой не входило в реестр наказаний, но законы Тавантисуйю были таковы, что каждый человек обязан был работать, а поскольку бывший чиновник не владел навыками земледелия или ремесла, то ему только слугой быть и оставалось.
Под слугами в Тавантисуйю понималась не только и не столько домашняя прислуга, слугами называли всех тех, кто выполнял те или иные работы, которые в других обществах выполнялись неквалифицированными наёмными работниками. В государстве инков, разумеется, частного найма не существовало, как не было и парий, лишённых всего, и потому вынужденных идти в подёнщики. Слуг по работам распределяло государство, следя впрочем, за тем, чтобы объём работ был работникам по силам, слабосильных не ставили ворочать камни.
