-- Но неужели в нашей стране могут найтись негодяи, способные на столь страшное злодейство как гибель родной страны! Я ещё понимаю, что врагов нам могут засылать из-за границы...
-- Увы, такие находятся даже среди инков. Может, не стоило мне говорить тебе об этом, пока ты не дала клятвы.
-- Я дам её сегодня. Я уже решилась.
-- Ну значит Инти тебе сам сегодня же всё расскажет. Только знай, что через несколько лет, когда ты устанешь от бурной жизни, ты всегда сможешь вернуться сюда, помни это.
В ответ Заря смогла только произнести стандартную благодарственную формулу. Больше она не знала что сказать. Привычный мир рушился у неё на глазах. Даже если она теперь отказала бы Инти, или в свете каких-то новых обстоятельств он сам откажется ей давать задание, к привычному душевному покою ей уже не вернуться.
Заря поняла, что зря боялась принесения клятвы. И по тексту, и по форме это мало чем отличалось от принесения воинской присяги, через которую проходили все здоровые юноши, разве что те это делали публично, "перед лицом своих собратьев", а тут это делалось закрыто, в специальной комнате, и кроме Инти, единственными свидетелями были скульптурные изображения правителей Тавантисуйю (конечно, воины тоже клялись в присутствии изображений, а в былые времена в Куско это делалось перед мумиями), однако для Зари само по себе отсутствие или наличие живых свидетелей было не так важно, даже клятва, данная наедине самой себе, с её точки зрения была также обязательна для выполнения, как данная принародно. После того как все формальности были закончены, Инти рассказал ей суть дела:
-- Итак, про Горного Льва ты в общих чертах знаешь. Знаешь, что наши враги хотели помочь ему захватить власть, чтобы он за это отдал им нашу страну на растерзание. Теперь этого негодяя больше нет на свете, однако через некоторое время после его смерти выяснилось, что враги не сдаются, и заговор с целью свергнуть и убить нынешнего Первого Инку существует. Точно неизвестно имя их претендента на алое льяуту, но это не так уж и важно, ибо кто бы это ни был, за ним в любом случае стоят Испанская Корона и Святой Престол. Я уверен, что миссионеров они нам навязали не просто так, заговорщики, скорее всего, хотят их использовать в качестве связных. Ты много знаешь о христианстве?
Заря не сразу нашлась что ответить. Конечно, Заря знала, кое-что о вере христиан, но если честно, не так уж много. Как и любой ребёнок в Тавантисуйю, она знала, что христиане часто оправдывали верой свои жестокости. Глумление над уаками, сожжение книг(а после нередко и тех, у кого их обнаружили), называлось у них "актом веры" и всегда происходило в присутствии и с благословения священника.
Мать Зари, так уставшая от полигамных наклонностей своего супруга, порой проявляла интерес к вере, запрещающей иметь больше одной жены, и однажды она стала расспрашивать о христианстве деда Уайна. Тот сказал, что больше не считает себя христианином, хотя по прежнему и верит во Христа, но Церковь ненавидит, ибо именно она обманом заставила его и многих других наивных и доверчивых людей запятнать руки невинной кровью. Конечно, из этого объяснения мало кто что понял, но старый кузнец пояснил.
Давным давно жил на свете один человек по имени Иисус Христос. Он ходил по городам и весям, и учил людей добру. Он учил, что нельзя убивать, красть, изменять своим супругам и что надо относиться к людям как к братьям. Его поймали и казнили мучительной казнью на кресте, но у него были последователи, которые сохранили и записали историю его жизни и смерти. Потом последователи этих последователей создали Церковь, такую организацию, которая потом захватила власть и стала обманывать народ. Священники обычно люди алчные, сластолюбивые, жестокие и лицемерные, но при этом считают себя вправе поучать простых людей как жить, и все христиане должны их слушаться и рассказывать о своих проступках на исповеди.
Также именно священники призывали идти в "крестовый поход" против язычников, и именно поэтому он пошёл воевать на Великую Войну. Церковные проповедники говорили, что язычники живут просто ужасно. Якобы, в Тавантисуйю народ регулярно мрёт с голоду, вместо домов гнилые соломенные хижины, и при этом любого могут казнить даже просто за косой взгляд на Первого Инку, а то и вообще просто так. Священники наговорили таких ужасов, что он счёл даже неизбежные во время войны насилия испанской солдатни мелочью по сравнению с этим кошмаром и с чистой совестью пошёл воевать с язычниками.
