В плену он очень удивился, что его никто не стал подвергать пытками и калечить. Конечно, само по себе содержание в плену было не сахар, но он хорошо помнил как обращались христиане с пленными язычниками, и потому и по сравнению с этим обращение индейцев с ними было вполне приличным. После войны он так и остался в Тавантисуйю, где кроме красавицы-невесты его удерживала мысль, что теперь, убедившись в лживости Святой Церкви, он уже не смог бы жить среди своих бывших соотечественников. Церковь же он считал главной виновницей развязывания Великой Войны, ибо это именно она внушала своей пастве идею мнимого морального превосходства христиан над язычниками, и требовавшая огнём и мечом крестить языческие страны. "Если бы в Европе знали, какая тут замечательная жизнь, как всё тут мудро и справедливо устроено, то у нас бы потеряли уважение и к Церкви, и к христианнейшим королям. Что толку в их мнимой святости, если они не могут устроить жизнь справедливо", - говорил он, - "Но тот, кто не уважает Церковь, не может считаться истинным христианином, и потому в глазах своих бывших соотечественников я считаюсь "язычником" и если бы я оказался в христианской стране, я был бы немедленно сожжён заживо". Женившись после плена без церковного благословения, он даже своих детей не крестил, не желая, чтобы они хоть в чём-то отличались от детей соседей.
Мать Зари ещё много расспрашивала его о христианской нравственности у него на родине. Ей нравилось, что христианам можно иметь только одну законную жену, которую нельзя бросить, и казалось естественным, что если людям без конца повторять "не убей, не укради, не прелюбодействуй", то это заставит хоть часть из них относиться к нравственным вопросам серьёзнее. Она не понимала, как и зачем можно провозглашать то, что никто даже и не собирается выполнять. Кроме того, дед Уайна, хоть и рассказывал порой о совершенно чудовищных нравах, царящих в христианским странах, но сам дурных наклонностей не проявлял и даже к многожёнству не стремился.
Сама же Заря была уверена, что склонность к многожёнству никак не связана с религией, ибо Уайн, во многом благодаря рассказам деда ставший убеждённым язычником, тем не менее клялся ей, что она будет его первой и единственной женой. Хотя мудрость взрослых велела не принимать клятвы юноши всерьёз, но Заря сердцем чувствовала, что для него эти слова -- не пустой звук. Как всё-таки жаль, что их мечтам уже никогда не суждено сбыться...
-- Так ты много знаешь о христианстве? -- вопрос повторный вопрос Инти вернул девушку к действительности.
-- Кое-что знаю, но, наверное, для работы мне нужно будет узнать гораздо больше.
-- Конечно, нужно. Однако ты слышала о такой вещи как исповедь?
-- Да.
-- Те, кто рассказывает о своих грехах, остаются со священником наедине и это самый удобный момент для передачи секретных данных. Конечно, подслушать такое будет трудновато, но вычислить тех, кто ходит на исповедь регулярно, точно будет можно.
-- Понятно.
-- Пойми, мне очень больших трудов стоило уловить нити этого заговора, следы его ведут в Испанию, Уайн с его товарищами вышли на их гнездо, но... их схватили, скорее всего, по чьему-то доносу. В своём последнем сообщении Уайн писал: "Заговор крупнее, чем мы все могли ожидать. Через пару лет у них есть шанс захватить власть в стране".
-- Но ведь пока всё спокойно...
-- Да, пока они в открытую выступать не начали. Но боюсь, когда начнут -- может быть уже поздно. Если они сделают попытку переворота и продержатся хотя бы некоторое время, то к ним тут же придёт подкрепление от христиан, и тогда... тогда последует война со всеми её ужасами и бедами. К тому же ситуация в Тумбесе уже вызывает тревогу. Имей в виду, там тебе придётся быть крайне осторожной.
-- Хорошо, я постараюсь. А что там случилось?
-- Почти все мои люди, включая куратора, были убиты.
-- Как так?! -- только и смогла выдохнуть Заря. Убийства в Тавантисуйю случались крайне редко, так что любое убийство, даже если жертвой был самый непримечательный человек, вызывало шорох на весь город или окрестные деревни, убийство же нескольких человек становилось известным на всю страну. Поняв её недоумение, Инти объяснил:
-- Конечно, у нас не как в христианских странах. Просто так взять, убить да ещё в назидание другим труп на видном месте оставить у нас невозможно. Тогда весь город, вся страна не будут знать покоя, пока убийцы не будут схвачены и казнены. Поэтому всякий раз, когда заговорщики убивают кого-нибудь, они стараются замаскировать это дело под несчастный случай. Не забывай, что там рядом море, на дне которого можно скрыть любую тайну, в том числе и тело человека, которого они сочтут опасным. Даже если потом волею случая море выбросит его на берег, то кто поймёт, что несчастный не сам утонул, а был подло убит? Но всё-таки иногда находятся свидетели...
Помолчав немного, Инти добавил.
