-- Не думаю, что всё так плохо, как в этом письме. Ну, допустим, они проследили за письмом... но это значит, что у них свои люди на почте есть. А тут уж ваша мать не виновата. Надо бы поговорить об этом с Инти, но он и в самом деле тяжко болен и сделать ничего не сможет. Мало того, такой разговор ему жизни может стоить. Раньше я не понимал, почему Чистая Верность так резко бросила свои исследования по тайне гибели вашего отца. Теперь понимаю... Подлецы прекрасно понимают, какой страшный удар для любой женщины оказаться осквернённой, и потому так безжалостно этим пользуются. Но Тухлый Пирожок не останется безнаказанным, это я вам могу пообещать. И честь вашей матери не пострадает.
Юноши молчали. Асеро продолжил:
-- Но теперь для вас кошмар закончился, и нужно думать о будущем. Пожалуй, вам и в самом деле лучше сменить обстановку и пожить некоторое время под чужими именами на удалённой акваферме.
Ясный Взор вроде успокоился. Тонкий Слух сказал:
-- Дядя, а всё-таки... всё-таки... ведь нас надо наказать по-хорошему, а ты нас отмазываешь... не заслуживаем мы такой доброты.
-- Ты о том, что нельзя юношам заниматься друг с другом развратом? Ну да, нельзя, но всё-таки у вас особый случай. Вы спасали друг другу жизнь.
-- Спасение друг другу жизни оправдывает многое? Но всё ли? Разве достоинство не ценнее жизни? И можно ли спасать жизнь ценой потери достоинства?
-- Значит, тебя мучает именно нравственная сторона поступка?
-- Ну да, и к тому же закон... ведь он карает мужеложцев.
-- Закон карает то, что вредит. Но любое правило знает и исключение. Да, многие женщины скорее предпочли бы умереть, чем дозволить постороннему мужчине заглянуть к ней под юбку. Однако если женщина рожает, то она обычно позволяет заглянуть себе под юбку лекарю, пусть тот и мужчина. Закон карает мужеложцев, однако я знаю один случай, когда за такое вообще наградили. Как-то в горах в отряде один из воинов отошёл помочиться. И надо же было так случиться, что его ужалила змея. А единственный способ спасти ужаленного -- это отсосать у него яд из раны. И нашёлся человек, который отсосал. Хотя вы знаете, что в армии за соитие между мужчинами смерть. Однако того человека не только не убили, но и наградили, дав звание инки. В официальных бумагах писали, что за спасение товарища, опустив подробности. Ведь, отсасывая яд из раны, он рисковал собственной жизнью, его самого могла погубить случайная царапина во рту.
-- Ну, награды мы точно не заслуживаем.
-- Но и наказания тоже. Вы действовали вынужденно, под угрозой, вами двигала любовь друг к другу, и, в конце концов, вы друг друга и в самом деле спасли.
Сказав это, Асеро обнял племянников и прижал их к груди как детей. Он почувствовал, что из их глаз брызнули слёзы, которые тут же промочили его тунику, но каким-то неведомым чутьём он понимал, что это слёзы облегчения. Самое трудное позади...
После того, как на следующий день племянники уехали навещать мать, нужно было приниматься за другие вопросы.
Асеро сидел перед Старым Ягуаром, а тот, хлопнув рукой по папке с бумагами, говорил:
-- Вот я человек простой, необразованный, школу в своё время закончить не успел, и эту бумагу сам прочесть не могу, мне секретарь переводит. Но кое-что я соображаю. Конечно, англичане искусные мореходы и хвастаются этим. Искусные мореходы могут ходить по морю быстрее нашего, но всё же не в разы быстрее. Они не могут летать как птицы. А что из этого следует? Следует, что эти... нагличане... все ответы они накатали сами. И ко двору их посол не являлся.
-- И тем самым они поставили себя в Англии вне закона? -- спросил Асеро. -- Ведь это же подделка королевской печати!
-- Нет, они не сумасшедшие. Если они порвут со своей родиной, то куда им товар сбывать? Тут может быть только одно: их Корона
Асеро со вздохом подумал, что в горах во время войны с каньяри снег порой бывал горячим... от крови.
-- Ну а как же возможность волнений в твоём городе? Ведь ты же войска просил на всякий случай в готовность привести?