-- Думаю, что если один из немногих нормальных людей замечает вокруг себя лишь такое, то нам с этой страной едва ли стоит иметь дело.
-- Ну, у него хотя бы друг есть.
-- Точнее, любимая. По-английски "любовь моя". Впрочем, у нас "милый друг" тоже может обозначать обращение к любимой.
-- Мне ещё к Тавантисуйю привыкать и привыкать, -- сказал Золотой Подсолнух, смутившись, -- ведь даже язык в среде эмигрантов чуть иной, чем здесь. Пусть грамматика та же, но некоторые оттенки смысла... Они другие.
-- Ты очень чуток к слову, Золотой Подсолнух. Другой бы не заметил. Я думаю, что у нас ты станешь амаута.
-- Я тоже мечтаю об этом.
Они ещё некоторое время поговорили, Золотой Подсолнух познакомился с дочерью Зари Пчёлкой -- кудрявой резвушкой, которая тут же уселась к нему на колени и стала задавать дяде кучу вопросов. Бывшему монаху такое поведение показалось странным: на его родине дети с молоком матери впитывали в себя страх перед чужаками, а тут как будто никто ничего не боится. Играть с ребёнком было весело, бывший монах думал о том, что когда-нибудь он женится и у него тоже появятся дети, но в конце концов Золотому Подсолнуху настало время уезжать. Прощаясь, Заря сказала ему:
-- Знаешь, мы с мужем долго спорили, как назвать малыша, если родится мальчик, но так и не пришли к согласию. Но теперь я думаю, что назову его Томасом.
-- Прощай, Заря, будь и дальше так же счастлива.
Золотой Подсолнух ускакал, а на душе у Зари остался слегка горьковатый осадок. Нет, она ни в чём не обманула юношу, но всё-таки не сказала ему и всей правды. Заря теперь и сама не знала, счастлива ли она. С одной стороны, в её положении ей было нелепо жаловаться на жизнь: ей удалось воссоединиться с любимым человеком, который оказался к тому же почти идеальным мужем и отцом, разве что чуть строговат временами. Но если бы она вышла замуж лет в четырнадцать-пятнадцать и не провела бы столько лет в обители Дев Солнца, то это всё было бы неважно. Но вот после обители... теперь она понимала, почему столь многие Девы Солнца отказываются от брака. Ведь Дева Солнца -- единица сама по себе, цель её жизни -- добыча и приумножение знаний, а на замужнюю женщину нередко смотрят как на придаток к мужу и детям. Даже не потому, что этого требует муж -- Уайн от неё не требовал образцовой хозяйственности, и даже, если был дома, порой брал на себя заботы о родившейся у них малышке. Его не смущали ни бессонные ночи, ни обкаканные пелёнки, а потом и одёжки.
Но такое поведение Уайна не всегда вызывало понимание у родни. Мать Уайна Курица считала, что женщина должна вкладывать в хозяйство больше усилий, нежели мужчина, и если Заря так не делала, то, по логике Курицы, это оттого, что она просто не любила Уайна. Курица была крепкой крестьянкой, и от природы Заря была куда слабее её, но Курица при этом была не просто женщиной, а повивальной бабкой, и унаследовала это ремесло от матери, и потому всю жизнь мучилась противоречием. С одной стороны, она любила своё ремесло и считала его крайне нужным. С другой -- будучи занятой таким серьёзным и ответственным делом, она не могла уделять домашнему хозяйству столько времени, сколько сама считала должным и нужным. Накормить голодных домочадцев она ещё могла, но вот что касается чистоты -- тут дело обстояло далеко от идеала, и Курица, видимо, чувствовала себя на эту тему несколько виноватой. И, кроме того, она искренне не понимала Зарю. Почему, не имея на себе столь сложной и почётной обязанности, как принятие родов, Заря не посвятит себя целиком мужу и детям, почему не выжмется на них досуха как губка? Привыкшая жить в доме, где всегда было много голодных мужчин, она не понимала, не могла понять, что Уайну после того, как он долго время проездит в экипаже в Куско и обратно, вовсе не большая тарелка супа, а чуть-чуть перекусить нужно. А суп ему без надобности, он не работал в поле целый день, потому и отказывается. Но, с точки зрения Курицы, если Заря не кормит мужа супом, это значит, она его просто не любит.
Ещё больше охлаждения внёс следующий момент. После того, как Горный Ветер разгромил колонию в Новой Англии, он привёз оттуда много документов на английском, и надо было переводить их на кечуа. И вот Заря, отложив домашнее хозяйство и лишь время от времени отрываясь на то, чтобы покормить грудью малышку, сидела и переводила данные ей книги. А поскольку Курица приходила неожиданно, то нередко видела такую картину -- Уайн возится с ребёнком или готовит еду, а Заря сидит над какими-то бумагами и что-то пишет. Уайн казался ей жестоко униженным таким положением дел, а Заря, тратившая силы вместо хозяйства непонятно на что, её откровенно раздражала.. Зачем женщине столько времени проводить за пером и чернилами? Ну, написала письмо подруге, и ладно, а так каждый день сидеть за письменным столом... зачем?