-- Потому что когда для человека главным становится принцип, то для него это принцип становится важнее живого человека рядом. Он перестаёт понимать, что правила нельзя примерять к жизни без разбору. Ну, например, люди обычно считают, что людей убивать нельзя, но врагов можно. Так?
-- Ну, так...
-- Но есть такие люди, которые считают, что убивать нельзя ни в коем случае. Даже спасая свою жизнь и жизнь близких. Надо дать себя убить, но не убить самому.
-- Они глупы.
-- Разумеется. Именно потому, что принцип для них заслоняет жизнь. У Ворона тоже есть принцип, который заслоняет ему жизнь. Мол, невинные и красивые юноши должны жениться на невинных и красивых девах. Другие браки он считает априори неправильными. Потому он и косится неодобрительно на твою мать. Он, правда, не знает, что мы уже были мужем и женой, но даже если бы и знал, то вёл бы себя не лучше. На моём месте он бы не смог принять обратно жену после такого несчастья...
-- А тебе это было не трудно, папа?
-- Нет... я знал, что все эти годы она любила только меня, и отречься от неё с моей стороны было бы просто убийственным свинством.
-- Отец, скажи... ведь вас разлучили на пятнадцать лет, ты считал её мёртвой, и неужели ты не женился именно потому, что так сильно её любил?
Инти понял, что настал очень серьёзный момент. Ни в коем случае нельзя солгать.
-- Я был женатым, дитя моё.
Девочка отшатнулась в ужасе:
-- Неужели ты... многожёнец?
-- Я знаю, что в христианских странах этому принято ужасаться. Да, у христиан официальная жена должна быть одна, а так хоть целый гарем наложниц, хоть насилуй каждую встречную, это тут допускается, а вот несколько жён... Это ни-ни! Лицемеры!
-- А как же мы с матерью...
-- Не бойся... я знал, что этот трудный разговор предстоит, но попробуй меня понять... Когда я женился на твоей матери, я очень любил её и не думал вводить в дом соперницу. Но у меня были очень могучие враги... Я очень боялся, что они поймут, как сильно я люблю твою мать, и убьют её из-за этого, и допустить этого не мог. Потому я... я принял нелёгкое решение: формально расстаться с ней и предаться многожёнству. Всё это было по договорённости с твоей матерью. Но увы, это не спасло. Так я остался с двумя нелюбимыми жёнами, чувствуя себя горьким вдовцом. А потом одна из них отравила другую из ревности, а затем чуть не прикончила меня. А потом погибла при непонятных обстоятельствах. Так что не ждёт тебя никакая страшная мачеха. Только вот есть у тебя единокровные сёстры, но это тебя не смущает?
-- Что ты, папа! Я наоборот, рада, что у меня есть сёстры. Так всегда этого не хватало. А братья у меня есть?
-- И брат у тебя есть. Старший. Сын твоей матери. Только он уже взрослый человек, женатый. И ещё одни брат был...
-- Он умер?
-- Лучше бы умер. Он изменил родине и теперь в заключении. Это очень печальная история. Я расскажу тебе об этом потом, когда ты получше узнаешь законы и обычаи нашей страны.
-- Хорошо, папа. Когда же мы попадём в Тавантисуйю?
-- Скоро, дитя моё. Скажи мне, как бы ты предпочла плыть -- морем или пройти по горам? Морем несколько быстрее и безопаснее...
-- А ты, папа?
-- Я должен идти горами, -- сказал Инти, вздохнув, -- твоя мать уже сказала, что со мной не расстанется...
-- Тогда и я не расстанусь с тобой, отец.
-- Имей в виду, в горах скрываются опасные хищники и разбойники... На море тоже, но там ты сможешь пересидеть опасность в каюте... А в горах ночью в любой момент приходится ждать опасности из темноты.
-- Я не буду прятаться от опасностей, отец! Научи меня владеть оружием.
-- Хорошо, научу. Только отойдём подальше отсюда в дикие места, где нас не застукают за таким занятием.
На следующий день после завтрака все должны были собраться на корабле и решить, кто едет морем, а кто -- пешком через горы. Хозяин трактира, поняв, что гости скоро отъедут, спросил:
-- Скажи, а зачем вам, инкам, так со своими рядовыми совещаться? Разве ты не можешь приказать, а они исполнят?
-- Могу, -- ответил Инти, -- но не хочу. Лучше пусть люди сами выбирают, когда есть возможность дать им выбрать. Тогда они к делу подходят ответственнее.
-- Странные вы люди... нам никогда не понять до конца вашей логики. Испанцы описывали вас как каких-то недоумков, но ведь недоумки не смогли бы построить столь прочной державы. Да я и сам вижу, что вы способны оценивать обстановку трезво, да и по жизни вполне практичны. Но вот на шаги, которые кажутся нам, христианам, естественными в некоторых случаях, вы и в самом деле почему-то не идёте. Но вам виднее...
Помолчав немного, Тимотео продолжил:
-- Раньше я о вас, инках думал, что вы баб не цените совсем, чуть что ? глотки им режете. А ты ради семьи рисковал, да и обращаешься с женой с такой любовью, какая у христиан редкость. Скажи, это у вас правило или исключение?
-- Ну, в супружестве кому как повезёт, но женщин у нас куда больше уважают и ценят, чем у вас. У вас к ним относятся как к каким-то полуживотным. Мы же видим в них своих сестёр.