После ночи почти без сна и больше полудня томительного ожидания Диего, наконец, дождался того, что дверь камеры широко распахнули, и за ней оказался сам Первый Инка в окружении воинов. Хотя юноша никогда не видел до того Первого Инку, он тут же узнал его по льяуту и золотым украшениям. Но, вглядевшись в его лицо внимательнее, юноша увидел, что это тот самый воин, с которым он разговаривал вчера. Тот улыбнулся:
-- Прости, Диего, но и я, и Инти специально говорили с тобой анонимно, чтобы ты был более откровенен. Но теперь уже нет смысла в этом маскараде, злодей-посол изобличён.
-- И что теперь с ним будет? Его казнят?
-- Увы, нет, -- Инка грустно покачал головой, -- хотя, конечно, он этого заслуживает. Но казнить его -- объявить войну. Он будет выслан на родину, и скандал мы попытаемся замять.
-- А что будет со мной?
-- Отныне с тебя сняты все подозрения, и ты считаешься полноправным жителем Тавантисуйю.
-- И я смогу увидеть Марию и передать ей лично письмо Томаса?
-- Ну конечно. Только не сегодня. Её адрес и настоящее имя тебе может сказать только Инти, а он сейчас занят этим горе-послом. Так что завтра вы с ним поговорите.
-- А мне теперь куда? Дожидаться его здесь? -- неловко спросил Диего.
-- В тюрьме сидеть тебе больше без надобности -- я приглашаю тебя к себе во дворец.
Юноша покраснел и посмотрел на свою тунику. Конечно, в инкской тюрьме не найти вшей и блох, туника его была чистой и без дыр, но для дворцового приёма такой наряд вряд ли годился... Асеро улыбнулся:
-- Не стесняйся, ведь мы идём не на торжественный приём, а во внутренние покои. Там я и сам хожу по-домашнему.
-- Пройти во внутренние покои дворца -- величайшая честь, -- сказал один из воинов, -- цени это.
-- Человек, который спас мне жизнь, такую честь, без сомнения, заслужил, -- ответил на это Первый Инка.
Сам юноша только молча поклонился, ибо был слишком поражён, чтобы найти подходящие слова.
Лишь оказавшись во внутреннем саду наедине с Первым Инкой, он сказал:
-- Когда я пытался представить себе дворец Первого Инки, мне всегда рисовались пышные залы и золочёные потолки. Но здесь всё не так.
-- Пышные залы и золочёные потолки нужны для гостей дворца, а для жизни мне нужно место, где я мог бы отдохнуть, расслабиться и поиграть со своими детьми. Этот сад напоминает мне садики, которые были возле домов в моём родном селении. Как жаль, что мне уже больше не случится вернуться туда даже ненадолго.
-- Значит, хоть ты и тоскуешь по родной земле, но твой сан не позволяет тебе вернуться туда?
-- Дело не моём сане. Мою родную деревню разрушили каньяри. Даже теперь, когда прошло уже более двадцати лет, мне всё ещё изредка снятся ночами руины знакомых домов и трупы близких.
-- Белые люди говорят, будто ты был с каньяри жесток. Теперь я понимаю, что не без причины. Я сам бы жестоко мстил на твоём месте.
Первый Инка грустно улыбнулся:
-- Белые люди думают, будто мы, инки, имеем право руководствоваться личными мотивами в таких вопросах. Да, я сурово наказал каньяри, но не потому, что мне хотелось мстить, а потому что я должен был отучить их от набегов на соседние народы. Мы, инки, должны думать не о прошлом, а о будущем. Однако христиане всегда приписывают жесткость правителю-нехристианину, хотя обычно судят о нём только по слухам. Впрочем, довольно об этом. Теперь ты можешь просить у меня любой награды.
-- Мне особых наград не надо, я только хотел бы остаться в Тавантисуйю и получить новое имя. А то, когда меня называют "Диего", мне становится стыдно, что я был христианином и монахом. Теперь я понял, что церковь служит злу, а во Христа я больше не верю.
-- Не веришь?
-- Да, я много думал об этом и понял, что вера в него основана на лжи и обмане. Но это очень долгий разговор, и если у тебя, государь, нет времени на него, то я не смею отвлекать тебя от важных дел.
-- Да нет, отчего же нет времени? На сегодня государственных дел у меня больше не запланировано. Мне любопытно послушать об этом. Но долгие разговоры лучше вести, расположившись поудобнее. Здесь в саду есть удобный стол и скамьи, я позабочусь о еде и напитках.
Из-за поворота тропинки появилась Луна.
-- Приветствую тебя, мой царственный супруг, -- сказал она, -- а это и есть тот самый гость из христианских стран?
-- Ты угадала, владычица Ночи, -- говоря высокопарно, Асеро в то же время улыбался, и привыкший читать в душах Диего понял, что тут не просто династический брак, супруги и в самом деле любят друг друга, -- Надеюсь, ты не станешь его бояться?
-- Не стану. Ведь это же не белый человек. К тому же я знаю, что он спас тебе жизнь. Так что с чего мне его бояться? Давайте я вам лучше накрою на стол в саду, вам чай или сок?