Де Рейв: И это — наглая ложь!
Заклейменная: Почему же, если ты был в городе?
Де Рейв: Потому что я несколько дней прятался под кроватью любовницы королевского советника.
Вы довольны таким ответом, барышни?
Приговоренная: Вполне.
Заклейменная: Это лучше, чем узнать подтверждение слухам о твоей кончине.
Де Рейв: Слухам? Вот те на!
Это кто же вам рассказывает?
Приговоренная: Каждый, кто встречался нам по пути вдоль твоей улицы.
Заклейменная: Улицы, где ты жил в погребе под крыльцом.
Де Рейв: И они сказали, что я умер?
Подожди-подожди, я не могу понять…
Они, кажется, то ли опоздали, то ли поторопились.
А впрочем!
Он остановился подумать,
И его глаза на миг налились особенным светом.
Де Рейв: Я вспомнил!
Заклейменная: Вспомнил о чем?
Де Рейв: О том, что я не разрешаю себе спорить со мнением общественности
После одного случая.
А потому — откланиваюсь.
По всей видимости, меня заждались в склепе,
У летописца
И у архивариуса,
Оформляющего некрологи.
И он снял шляпу, в поклоне махнул ею,
Зачерпывая побольше оседавшей на камнях пыли,
Да осыпал себя щебнем, просыпанной пудрой, песком.
Непрозрачная завеса,
В которой кое-где мерцали осколки разбитых цветных стекол,
Полилась из-под его шляпы плотной вуалью
На самые носки сапог.
Когда завеса спала,
На площади лгуна де Рейва уже не было.
Приговоренная: Обрек задыхаться и кашлять от пыли!
Снова сбежал от нас!
Заклейменная: Подлец! Ты его упустила.
Приговоренная: Ровно столько моей вины здесь,
Сколько твоей.
Заклейменная: Спорить не станем. Лучше
Гадай теперь,
По каким оврагам и злачным местам
Его искать.
Приговоренная: А чего гадать?
Вот ведь он!
Приглядись, приглядись!
Бежит по разноцветным крышам,
Задевая черным плащом флюгеры и сбивая их.
Заклейменная: И не представляет,
Каким ярким фоном для его темного костюма
Стали небо и крыши!
Доктор Ф: Вам повезло, что до Бала Бабочек много дней,
И ему не скрыться среди черных махаонов.
Любезные девы, я смею предложить вам свои услуги.
Заклейменная: Да чем же Вы поможете нам, доктор?
Доктор Генрих усмехнулся и заглянул под велюровую скатерть в звездах,
Чтобы вынуть из-под нее пыльный секундантский сундучок,
Снабженный светящимися трубками и крутящимися шестернями,
Заставлявшими две фигуры на крышке бесконечно повторять одну сцену:
Смерть с косой отсекала рыцарю голову,
Он терял ее и брал свой шлем в руки.
Доктор Ф: Я могу предложить вам лучшие пистолеты оружейных мастеров Белых гор.
Прилагаются порох и одна золотая пуля.
Редкий экземпляр… Стоит своих денег.
Доставлено контрабандой:
Пираты, с которыми я в доле,
Рисковали жизнями, чтобы их провезти.
Соглашайтесь, дамы.
Двенадцать монет из ценного у алхимиков желтого металла,
И я отдам их с полагающимися напутствиями.
Заклейменная: Как дорого!
Приговоренная: Мы не можем его упустить.
Доктор Ф: Решайте, пока ваш должник не ушел.
Заклейменная: Черт бы побрал всех торговцев!
Вот Ваши монеты, подавитесь ими, скряга.
Доктор Ф: Пожалуй, напутствия останутся при мне.
