– Наверно, уже рассвет, – говорит Костя. – Теперь ночи совсем короткие.
– А может быть, луна взошла?
Наконец я задремал. Вдруг слышу сквозь сон: тук-тук-тук!
Я проснулся. Мишка и Костя спят. Я разбудил Костю.
– Кто-то стучит, – говорю.
– Кто же может стучать?
– А вот послушай.
Прислушались мы. Тихо. Потом снова: тук-тук-тук!
– В дверь стучат, – говорит Костя. – Кто же это?
Подождали мы. Не стучат больше.
«Может быть, показалось», – думаем.
Вдруг опять: тук-тук-тук! Тук-тук-тук!
– Тише, – шепчет Костя, – не надо отзываться. Может быть, постучит и уйдёт.
Подождали. Вдруг снова: тук-тук-тук! Тра-та-та-та!
– Ах, чтоб тебя разорвало! Не уходит! – говорит Костя.
– Может быть, это из города кто-нибудь приехал? – говорю я.
– Зачем же в такую поздноту ездить? Подождём. Если постучат ещё, спросим.
Ждём. Никого нет.
– Наверно, ушёл, – говорит Костя.
Только мы было успокоились, вдруг снова: тра-та-та-та!
Я подскочил в постели от неожиданности.
– Пойдём, – говорю, – спросим.
– Пойдём.
Подкрались мы к двери.
– Кто там? – спрашивает Костя.
Тихо. Никто не отвечает.
– Кто там?
Молчит.
– Кто там?
Никакого ответа.
– Наверно, ушёл, – говорю я.
Пошли мы обратно. Только отошли от двери: тук-тук-тук! Трах-та-тах!
Бросились снова к дверям:
– Кто там?
Молчит.
– Что он, глухой, что ли? – говорит Костя.
Стоим мы, прислушиваемся. За дверью будто об стенку кто-то трётся.
– Кто там?
Ничего не отвечает.
Отошли мы от двери. Вдруг снова: тук-тук-тук!
Забрались мы на кровать и дышать боимся. Сидели, сидели – не стучит больше. Легли. Думаем: не будет больше стучать.
Тихо. Вдруг слышим – шуршит по крыше. И вдруг по железу: бух-бух-бух! Трах!
– На крышу забрался! – прошептал Костя.
Вдруг с другой стороны: бум-бум-бум! Бах!
– Да тут не один, а двое! – говорю я. – Что ж это они, крышу разобрать хотят?
Вскочили мы с кроватей, закрыли дверь в соседнюю комнату, откуда был ход на чердак. К двери стол придвинули и ещё другим столом и кроватью подпёрли. А на крыше всё стучат: то один, то другой, то вместе разом. И ещё третий к ним прибавился. И ещё кто-то снова в дверь колотить начал.
– Может быть, это кто-нибудь нарочно, чтоб напугать нас, – говорю я.
– Выйти, – говорит Костя, – да накостылять им по шее, чтоб не мешали спать!
– Ещё нам, – говорю, – накостыляют. Вдруг их там человек двадцать!
– А может, это и не люди!
– А кто же?
– Черти какие-нибудь.
– Брось, – говорю, – сказки рассказывать! И без сказок страшно!
А Мишка спит и ничего не слышит. Ему хоть бы что!
– Может быть, разбудить его? – спрашиваю.
– Не надо. Пусть пока спит, – говорит Костя. – Знаешь, какой он трус. До смерти перепугается.
Устали мы, прямо с ног валимся. Спать хочется! Костя забрался в постель и говорит:
– Надоела мне вся эта музыка! Пусть там себе хоть головы расшибут на крыше. Очень мне нужно обращать внимание.
Я вытащил у Мишки из-под подушки топор, положил его рядом с собой в кровать и тоже прилёг отдохнуть. Стук на крыше становился всё чаще и тише. Мне стало казаться, что это дождь по крыше стучит, и я не заметил, как снова уснул.
Утром просыпаемся от страшного стука. Во дворе шум и крик.
Я схватил топор, подбежал к двери.
– Кто там? – спрашиваю.
И вдруг слышу голос Вити, вожатого:
– Откройте, ребята! Что там с вами случилось? Полчаса достучаться не можем.
Я открыл дверь. Все ребята гурьбой ввалились в комнату. Витя увидел топор.
– Зачем топор? – спрашивает. – И что у вас за разгром такой?
Мы с Костей стали рассказывать, что здесь ночью случилось. Но никто нам не верил, все смеялись над нами и говорили, что это нам с перепугу показалось. Мы с Костей чуть не плакали от обиды. Вдруг сверху послышался стук.
– Тише! – закричал Костя и поднял палец кверху.
Ребята умолкли и стали прислушиваться.
Тук-тук-тук! – стучало что-то по крыше.
Ребята застыли от удивления. Мы с Костей открыли дверь и потихоньку вышли во двор. Все пошли за нами. Мы отошли от дома в сторону и взглянули на крышу. Там сидела обыкновенная ворона и что-то клевала.
Тук-тук-тук! Бух-бух! – стучала она по железу клювом.
Ребята увидели ворону и расхохотались так громко, что ворона захлопала крыльями и улетела. Ребята сейчас же притащили лестницу; несколько человек забрались на крышу посмотреть, что там клевала ворона.
– Здесь прошлогодние ягоды рябины лежат. Наверно, вороны клюют их и стучат по крыше! – закричали ребята.
– Откуда же здесь ягоды рябины берутся? – говорим мы.
– Да тут ведь вокруг рябины растут. Вот ягоды прямо на крышу и падают.
– Постойте, а в дверь-то кто стучал? – говорю я.
– Да, – говорит Костя, – зачем это воронам понадобилось в дверь стучать? Вы ещё скажете, что вороны нарочно в дверь стучали, чтоб мы их переночевать пустили.
На это никто не мог ничего ответить. Все побежали на крыльцо и стали осматривать дверь. Витя поднял с крыльца ягоду и сказал:
– Они и не стучали в дверь. Они клевали на крыльце ягоды, а вам показалось, что стучат в дверь.
Мы посмотрели: на крыльце валялось несколько ягод рябины.
– Храбрецы! – смеялись над нами ребята. – Втроём испугались вороны!
– И совсем не втроём, а вдвоём, – говорю я. – Мишка спал как убитый и ничего не слышал.
