Заговорил и Адонкин. Он приказал истребителям связать боем немецких «мессеров», кинувшихся на штурмовики снизу.
Вдруг позади Синицына застрочил тяжелый пулемет: вел огонь Маврушин.
— Приготовиться к атаке! — прозвучала новая команда Мазуренко.
Несколько четко отработанных движений, и самолет Синицына идет в пике. Высота резко падает. Увеличивается скорость. Уже видно, как по палубе транспорта в панике мечутся солдаты…
— Пора! — приказывает себе Александр.
Два нажима на кнопку. Загорелись лампочки: «Бомбы сброшены». Попал ли — Синицын не видел, самолет быстро проскочил над целью. Впереди крутился сторожевик, он и привлек внимание Синицына. Сторожевик вел зенитный огонь по нашим самолетам. Александр обрушил на него огонь своих пушек и пулеметов. Когда вышел из атаки — увидел, что катер, объятый пламенем, погружается в пучину…
Потом шли обратно. Знакомый голос летчика-истребителя поздравил Синицына:
— Крепко ты, Саня, их! Пузатый на дне и сторожевичка с собой прихватил!
…Однажды после возвращения с боевого задания Синицын задержался у самолета, чтобы осмотреть поврежденную стойку шасси. Вдруг невдалеке раздался сильный взрыв. Синицына и его техника забросало камнями. Мимо прожужжало несколько осколков. Один врезался в крыло самолета.
— Черт возьми! — выругался техник, успевший прикрыть своим телом нового командира эскадрильи.
— Дальнобойная бьет! — сделал вывод Александр. — Придется ее искать.
Командир полка разрешил вылететь на поиски немецкой батареи. Звено штурмовиков и четверка истребителей взмыли в воздух. Полтора часа летали над фиордами, но враг молчал, притаился. «Надо снизиться», — решил Синицын.
И только тогда командир рассмотрел хорошо замаскированное фашистское гнездо артиллеристов.
— Ну, гады, держитесь!
Штурмовики вошли в пике. С воем устремились бомбы на притаившегося врага, заработали пушки. Во втором заходе из-под крыльев штурмовиков помчались на батарею реактивные снаряды. Внизу закипело море огня… А когда наши самолеты, сделав свое дело, повернули в сторону аэродрома, начали стрелять вражеские зенитки, появились самолеты с черными крестами.
Вражеский самолет атаковал Синицына. Отрезая фашисту путь, застучал пулемет Маврушина.
— Командир, подверни немного! — попросил Маврушин Синицына. — Вот так, хорошо! — кричал он, продолжая вести прицельный огонь. — А, задымил!
— Что там? — спросил Синицын.
— Задымил один… Вон в сопки катится… Взорвался! — доложил стрелок.
И тут Синицын увидел, что на штурмовик Банникова насели два вражеских истребителя. Наши «яки», связанные боем, не могли оказать ему помощи. Командир эскадрильи ринулся в гущу схватки, пошел Банникову навстречу. Стрелок Банникова молчал. «Наверное, убит», — догадался Александр. Он вел машину в лоб вражескому истребителю, летчик которого, увлекшись атакой на самолет Банникова, даже не заметил появления Синицына. Враг уже попал в перекрестие прицела, огненная трасса Синицына прошила «Мессершмитт» от носа до хвоста.
Банников был спасен. А его стрелок оказался живым, только тяжелораненым.
В годы войны Синицын потопил 12 крупных кораблей врага, сбил пять самолетов.
Каждый вечер по звуку горна 1-я рота Н-ского полка строится на вечернюю поверку.
Старшина начинает перекличку.
— Герой Советского Союза рядовой Смоленский! — раздается его голос.
Наступает короткая скорбная и торжественная тишина. Четок строй солдат. Мужественны их лица. И в звенящей тишине звучит ответ правофлангового:
— Герой Советского Союза рядовой Сергей Смоленский 24 октября 1943 года пал смертью храбрых в бою за свободу и независимость нашей Родины.
Пал смертью храбрых…
Нет, Герой не умер. Он живет, он каждодневно среди тех, кто стоит на страже родной земли, кто варит сталь, добывает уголь, растит урожай. Он всегда в строю и своим незримым присутствием учит нас мужеству, стойкости, стремлению к победе.
Сергей Михайлович Смоленский, бывший горняк 2-й орденоносной шахты Узловского района, был призван в армию в январе 1942 года. Спустя два месяца он уже в боях. Медалью «За отвагу» были отмечены его первые ратные подвиги.
Исключительно скромный, пользовавшийся авторитетом у товарищей и командиров, Сергей Смоленский был всегда впереди. Он хорошо помнил наказ своих товарищей-шахтеров: бить врага так, чтобы слава 2-й орденоносной шахты не тускнела и там, на фронте.
