— Вы понимаете, на какой риск идете? — вдруг спросил командир полка. — Если вас обнаружат, — расстреляют, как цыплят.
— На войне все рискуют…
Федотов смотрел, как группа смельчаков отделилась от берега. Плыли, казалось, очень медленно. Командир полка нервничал: «Не заметили бы». Он приказал минометному взводу в случае надобности поддержать отделение огнем.
Фашисты открыли огонь по группе Коростелева, когда до берега оставалось уже немного. Вскоре группа укрылась за крутым склоном правобережья, вражеские пули ее уже не доставали.
— Влево идти нельзя, немцы думают, что мы идем на сближение с нашими на переправе, — решил сержант. И отделение пошло вправо, а затем стало взбираться вверх по крутому склону.
Сержант пополз первым. За ним следовали солдаты.
— У, гад! — послышалось сзади.
— Что там? — спросил командир отделения, на минуту остановившись.
— Снайпер.
За одним из камней наверху обрыва, немного левее и ближе к переправе, стрелял фашист.
— Огня не открывать, себя не обнаруживать. Уничтожим ножом, — распорядился Петр Коростелев.
Один боец пополз к снайперу, который минуты через три навсегда застыл на днепровском берегу.
— На высотке пулеметчики, они мешают переправе, — объяснил сержант. — За мной! — Солдаты устремились за сержантом.
Смельчаки видели напор форсирующих. Видели, как в их гуще рвались фашистские мины и снаряды, как солдат косил огонь немецких пулеметчиков, засевших на высоте.
— Отделение, в атаку! — не вытерпел Коростелев и первый рванулся на высотку.
Удар с тыла застал фашистов врасплох. В их окопы полетели гранаты.
Высотка очищена от врага. Фашистские пулеметчики валялись мертвые. А внизу на реке, к западному берегу теперь уже не обстреливаемые врагом, плыли плоты и лодки с нашими бойцами.
— Сержант Коростелев, к командиру полка! — позвали Петра.
— Товарищ подполковник, — начал было докладывать о прибытии сержант, но Федотов его перебил:
— Поздравляю с успехом! Будут гордиться тобой туляки.
Через четверть часа Петр Коростелев шагал в боевых порядках частей, готовый к новым схваткам с врагом.
Когда Владимир Матвеевич Косоруков выступает перед школьниками, он начинает рассказ словами: «Мы сурового времени дети». Действительно, жизнь ему выдалась не из легких. В детстве пас скот у зажиточных крестьян, батрачил у попа. Жизнь была трудной, но многому она научила юношу.
В 17 лет его избрали председателем месткома горнопромышленного училища в г.Щекино.
В 1935 году становится комсомольским вожаком шахтерской молодежи, а в 1937-м, будучи младшим командиром срочной службы, навечно связал свою судьбу с партией великого Ленина.
Уверенно шагал по жизни Владимир Матвеевич. Заведующий отделом, потом первый секретарь райкома комсомола, политрук зенитно-пулеметной роты…
Боевое крещение получил на Куолаярвинском направлении в борьбе с белофиннами. Затем начались мирные будни и учеба в Московском военно-политическом училище.
Великая Отечественная война застает Косорукова в стенах училища на выпускных экзаменах. На третий день войны он с маршевой ротой пулеметчиков в должности политрука вступает в бой. С боями прошел сотни километров. Фронтовые дороги привели его в 1943 году на подступы к Киеву.
Местное население, прятавшееся в подвалах, землянках и полевых балках, толпами выходило навстречу нашим солдатам. С просветлевшими лицами, улыбкой и слезами на глазах они говорили: «Сыночки, родненькие, мы вас заждались!». Эти слова звали вперед, на запад.
Командир батальона Косоруков рассчитывал еще засветло завязать бой за Бахмач. Но ночь успела укрыть украинский город темнотой.
«Что делать? — думал командир. — Вступить в схватку с неизвестными силами врага, не предупредив соседей, — рискованно. Вдруг в городе целая дивизия фашистов?»
