Тем временем робот, направившийся к комнате с Пирамидой, неожиданно отлетел назад, как будто натолкнувшись на невидимую преграду. Он тяжело врезался в стену. В проёме стоял Элиан, раскинув свои четыре руки и упер их в косяки — предугадав что будет дальше. Только он занял позицию, отлетевший к стене робот-полицейский активировал электромагнитный импульс и Элиан погас. Его корпус обмяк и остался висеть в дверном проёме, фактически перекрыв вход своей массой и шестью конечностями.
Скалин стоял и улыбался, сверля взглядом старшего инспектора.
Михаил бросился к Элиану, проверил, что тот обесточен, и без слов занял его место, встав в проход перед роботом.
— Процедуру нельзя прерывать. Это угрожает жизни и здоровью испытуемой, — твёрдо сказал он.
— Так вы теперь испытуемые, а не лаборанты? — приближаясь, усмехнулся Сафронов. — Отойдите, или я вас отодвину.
— Попробуйте, — отрезал Михаил.
— Не стоит, — вмешался полицейский. Он направил пистолет на Михаила. — Вы тоже арестованы. Но сначала — отойдите.
Михаил, чувствуя, что ситуация становится безвыходной, медленно отошёл в сторону. Он понимал: сейчас не время для героизма. Один электромагнитный импульс — и его вырубят, как Элиана.
Полицейский тут же шагнул вперёд и начал надевать на него наручники. Михаил не сопротивлялся.
Тем временем второй полицейский подошёл к телу Элиана, попытался его отодвинуть, но тот застрял, вжавшись в проём всеми конечностями. Полицейский вызвал робота, сопровождавшего его, но, к своему удивлению, получил отказ: машина не сдвинулась с места, лишь моргнула сигнальными индикаторами.
— Что происходит? — раздражённо спросил Сафронов.
Один из полицейских роботов заговорил:
— Получен приказ от Аллиенты. Прерывание процедуры несёт угрозу жизни гражданского субъекта. Действие отклонено.
Сафронов на мгновение замер, как будто не поверил в услышанное. Затем шумно выдохнул, сдерживая раздражение.
— Ну отлично, — бросил он. — Значит, просто всех арестовываем, а потом будем разбираться в этом цирке с клоунами.
Он был явно взбешён, но в его голосе слышалась беспомощность. Скалин продолжал улыбаться и одобрительно кивнул Михаилу, дав понять, что оценил его жест и идею.
Полицейские и сотрудники Комитета, оставив Скалина и Михаила под наблюдением одного из роботов, двинулись наверх. Их не было около двадцати минут — вероятно, на втором этаже тоже возникли сложности.
Тем временем Линь, уже завершившая процедуру, спокойно выбралась из соляного бассейна. Она сидела по ту сторону обесточенного Элиана, расчёсывая мокрые волосы. Несмотря на необычную сцену перед собой, на её лице читались умиротворение и спокойствие. Михаил попытался заговорить с ней, но сопровождающий его робот пресёк попытку:
— Запрещено общение между арестованными.
Минуты тянулись бесконечно. И наконец со второго этажа начали спускаться участники проекта. Михаил с удивлением заметил, что руки Лилит были свободны. Прецедентов ареста роботов в истории человечества пока не было — считалось, что они либо исполняют приказы, либо деактивируются.
Всех, включая Михаила и Скалина, повели к полицейским электромобилям, среди которых был и пасажирский. Рядом с машинами стоял Вест — видимо, тоже арестованный, но соблюдавший протокол и не оказывавший сопротивления. Над Институтом всё ещё парил боевой дрон, следя за происходящим.
Линь шла с остальными, без наручников. Михаил так и не понял её и своего статуса. Он предполагал, что если бы не оказал сопротивления, то, возможно, его и не арестовали бы. С этой мыслью он оглядел остальных сотрудников. Все двигались спокойно, будто подобные аресты происходят с ними каждый день. И Михаил тоже решил — беспокоиться пока не о чём.
Именно в этот момент Скалин, не говоря ни слова, поднял руки в наручниках и поднёс их к виску. Линзы нейролинка активировались, и в ту же секунду Вест вспыхнул всеми индикаторами. Дрон в небе начал заваливаться набок и рухнул вниз. Лилит рухнула как отключённая кукла, а Вест замер — статуя из металла и света. Роботы-полицейские, сопровождающие арестантов, посыпались на землю следуя законам инерции и всемирного тяготения, будто их просто выключили.
Мэтью, до этого спокойный, метнулся к краю здания и, воспользовавшись замешательством полицейских и паникой в глазах комитетчиков, рванул в сторону леса. Скалин спокойно оглядел сцену, словно проверяя эффективность собственной команды, проводил взглядом убегающего Мэтью, и только убедившись, что тот уйдёт, сел в машину, как ни в чём не бывало.
Остальные сотрудники стояли в тишине. По щеке медсестры Алины текла слеза. Она смотрела на Лилит, чьё тело оставалось неподвижным у основания парковочной платформы.
— Прощай, Лилит, — шепнула она.