Птица вышел на линию, подошел к «Волге» и быстро прыгнул на заднее сиденье, рассчитывая схватить сзади пассажира за горло — но у того оказалась отменная реакция. Парня из машины словно взрывом вышвырнуло, и он побежал в парадную. На входе на него наскочили Тульский и Токарев-младший. Парень выхватил ствол и выстрелил в Тульского практически в упор. Артур, вообще-то, всегда считал, что с метра промахнуться невозможно, но никакой пули в себе не почувствовал. Пугаться было некогда. Тульский кубарем упал парню в ноги и телом вытолкнул его из парадной. В это же мгновение Артем сходу ударил человека с пистолетом ногой в голову — того развернуло так, что он оказался на животе, руки с пистолетом около груди, а Артур очутился у него за спиной. Тульский ухватился одной рукой за ствол, другой — за рукоятку, вернее за руку на рукоятке. Артем успел еще раз ударить парня в голову кулаком — но не «пробил» его, наоборот, тот зарычал и начал привставать:
— Ну, сука!!!!
Артур стал выкручивать ствол так, чтобы он уперся парню в грудь — все это происходило, как в замедленном воспроизведении кинофильма. Вдруг Тульский увидел расширившиеся глаза Артема, который посмотрел на манипуляции со стволом и крикнул:
— Это же тэтэха — насквозь пробьет!..
Поняв, что пуля, пройдя через тело парня, может войти в него самого, Артур начал разворачивать ствол обратно. (Свое собственное оружие Тульский так и не вынимал.) Раздался выстрел. Пуля из ТТ вошла в старинный мрамор между дверьми дома, некогда бывшего доходным. Каменные крошки посекли руки всем троим…
…В этот момент, собственно, и подскочил Птица, вылезший из «Волги», где оставил полуобморочного таксиста.
— Да хули ж вы возитесь!
Птица упал на колени, поднял голову парня за волосы и несколько раз ударил его своим лбом. Парень затих, и в этот момент подбежали все остальные… Харламов единственный не полез в кучу — он стоял чуть в стороне и внимательно оглядывал «поляну»… С матом и невнятными выкриками задержанного буквально спеленали и на руках занесли обратно в «Волгу», приказав водиле гнать в РУВД… Артур обнимал как родного человека, несколько минут назад стрелявшего в него, и боялся оторваться от его ватно-бесчувственного тела. Среди всеобщего радостного возбуждения Тульский вдруг ощутил какую-то смутную тревогу — но вспомнить о том, что хотел сказать Токареву-старшему о звонке, который никак не мог сделать парень в «Волге», ему не позволил адреналин — мысль скакала с одного на другое, возбуждение мешало спокойно проанализировать ситуацию…
Харламову, Петрову и Лаптеву места в машинах (считая служебную шестерку) не хватило — они побрели пешком, явно загибая к гастроному. Харламову Токарев-старший поручил заскочить потом к Ужинскому — чтобы заодно и помириться окончательно.
Задержанного приволокли в Ленинскую комнату РУВД, ошмонали и привели в чувство. Очень скоро по его лицу, по взгляду, по урывистым движениям всем стало ясно, что человек этот сидел, причем — не один раз.
Василий Павлович прищурился и спросил:
— Ты откуда такой прыткий, мил человек?
Ответ последовал незамедлительно:
— Оттуда, начальник, оттуда!
Боцман наклонился к лицу задержанного и прогудел иронично.
— А тебя, часом, не ловят майками?
Парень осклабился:
— Ежели кто ловит — вот у них и спрашивай!
Артур со странным чувством всматривался в этого человека. Он был совсем не похож на того, кого они искали. По крайней мере, в голове Тульского сложился совсем иной образ… Артур снова подумал о телефонном звонке, который никак не мог сделать этот человек. А значит — был второй… Может быть, этот второй… Мысль почему-то никак не могла окончательно оформиться в мозгу Тульского, но его смутное тревожное ощущение стало усиливаться.
Между тем Боцман продолжал вести «светскую беседу»:
— В плен сдаваться не хотел, стало быть?
— А мне смысла нет, начальник! — улыбка у парня была, как ни странно, широкой и достаточно симпатичной. Женя Родин встал и пошел к выходу из Ленинской комнаты — уже в дверях на всякий случай равнодушно бросил:
— Может, чистосердечное?.. Задержанный рассмеялся ему вслед.
— А мне что так, что наперекосяк, начальник, — все вышка, да не с часовым!
— Перебор, — констатировал Василий Павлович, но парень покачал головой:
— Ничего, скоро все образуется, телетайпируют — я процедуру знаю.
— Тебе видней, — ответил Токарев-старший. По его лицу было видно, что ему в голову пришла какая-то интересная мысль. Начальник розыска нахмурился, встал, сделал несколько шагов и резко обернулся:
— А твоя фамилия, голубь ты мой — не Матросов ли?
Задержанный чуть дернулся, промолчал, продолжая ухмыляться, но взглядом он себя выдал. Василий Павлович стал очень серьезным. Артур открыл было рот, чтобы сказать о звонке, но в этот момент в Ленкомнату с перекошенным лицом ворвался Родин:
— Харламов… Он дозвонился в дежурку… В квартире Ужинского…
— Что, блядь?! — Артур даже не понял, кто это выкрикнул, может быть, и он сам…
— Ужинский зарезанный!!! Труп!!!
