У Есаула от напряжения даже лоб бисеринками пота покрылся:
– Ну… помнишь фильм «Адъютант его превосходительства»? Там в контрразведке был такой офицерик молоденький, он кого-то там замучил, а ему потом полковник сказал: «Я сомневаюсь, подпоручик, была ли у вас мать…»
– И?..
– Вот у паренька – навроде такие же глаза.
Варшава устало дотряс в свой стакан пену из бутылки «Жигулевского»:
– Эх…
Вор отхлебнул и вдруг выпрямился:
– Глаза пластмассовые?
– Нет, он – зрячий!..
Варшава завертелся, отставив стакан:
– Блядь, ну – как у куклы, которая моргает, когда ее качаешь?
– Во-во… навроде того…
– Во-во!!!! Эх, Есаул!!!
Вор от огорчения даже вскочил и забегал по комнате, а его приятель с опасливым удивлением смотрел на него.
– Ты что, его знаешь?
– Ни ухом ни рылом – но так хочу познакомиться!!!
– Объясни толком.
Варшава снова присел за стол, подпер голову кулаком:
– Объясняю. Еще раз увидишь его в бане… хоть в пиво что подмешивай, хоть бутылкой по затылку – это тебе на усмотрение… а потом – мухой за мной. Кровь Проблемы на нем. Остальное тебе надо?
Потрясенный Есаул молча покачал головой, а Варшава так расстроился, что даже не стал костерить приятеля за запаленную систему главпочтамта…
Вор позвонил Тульскому, сказал коротко:
– Заскочи вечерком, новости есть…
…К Варшаве Артур заявился вместе с Токаревым-младшим, поскольку они вдвоем целый день, как проклятые, отрабатывали связи Треугольникова – чем чуть ли не до слез растрогали Кружилина, который решил, что друзья стараются для него – чтоб из прокуратуры вздрючки за материал не было.
Отработка связей покойника ничего не дала, хотя парни ходили и на производство, и по друзьям, и даже искали несуществующую любовницу…
– Заходи… Заходите, – встретил вор молодых людей и дернул бровью в сторону Артема непонимающе.
– Здорово. Это Артем, друг мой. Ну, сын Василия Павловича. Помнишь, я тебе рассказывал.
– А-а, – протянул Варшава. – Тогда, конечно. Стало быть, чужих нет. Ну, садитесь, почаевничаем.
Когда сели за стол, вор так пристально начал разглядывать Артема, что Тульский даже заерзал – ему стало неудобно.
– Цыть! – прикрикнул на него Варшава. – Я, может, гляжу – насколько он на батьку похож. Хотя – сразу-то так и не кажется, вглядываться надо.
Вор вынес с кухни к столу сушки, хлеб с молоком и брусок сыра российского. Посмотрел, как лихо молодежь начала уничтожать продовольствие, и усмехнулся:
– Спелись, значит. Тульский и Токарев – вместе сложить – «тэтэшка» получается…
– Что? – переспросил Артур с набитым ртом.
– Я говорю – Тульский – Токарев – так пистолет «ТТ» расшифровывается, фирштейн?
– А ведь точно…
Ребята переглянулись, заулыбались от неожиданно возникшей ассоциации, впрочем, жевать не перестали. Варшава сначала молча смотрел на них, давая утолить первый голод, потом сказал:
– Ну, если вы вместе такие грозные, как волына, – слушайте сюда…
И начал подробно рассказывать – и про систему возврата документов, и про все то, о чем поведал ему Есаул. Под конец его речи Артур с Артемом уже не жевали, сидели молча, как пришибленные…
– Вот такая мухосрань, – закончил вор и посмотрел на притихших парней внимательно: – Ох, братцы-кролики, найти его надо. Я бы сказал – сыскать, и ценой – любой. Давайте. Ваше время пришло.
– Если бы не текучка, – вздохнул Тульский, но Варшава не дал ему договорить:
– Если бы у бабушки был хер с яйцами – то была бы она дедушкой! Давайте, как псы, – на след нападайте, руки-ноги свяжем, приволочем… батьке твоему!
Вор лукаво глянул на Артема и продолжил, словно мечтал:
– А если он не докажет, то я с Тихоней желчью его упыриной цветочки на могиле Проблемы полью.
Артем даже поежился, Варшава почувствовал, как сгустилась атмосфера в комнате, и решил разрядить ее.
– А! – Он быстро по-блатному выдохнул в упор воздух в лицо Артуру.
– А! – тут же ответил ему тем же Тульский, демонстрируя, что не забыл еще эхо уличных манер.
– Помнишь! – довольно рассмеялся Варшава и потрепал Артура по загривку, а потом добавил серьезно: – Ищите его, пацаны. Ваше это дело, хотя вроде впрямую и не касается… Чую – не угомонится мразь эта…
Выйдя от Варшавы, приятели долго молчали, переваривая новую информацию. Наконец Тульский спросил:
– Ну, как он тебе?
– Интересный человек, – убежденно кивнул Артем, – с такой энергетикой – просто караул!
Артур польщенно улыбнулся, как будто добрые слова говорились о нем самом.
– Ну, а по поводу этого… Фантома-Невидимки какие мысли есть?
На этот раз Артем не отвечал долго:
– Не за что зацепиться… Он – как угорь, уползает все время. Если все, о чем мы думаем, делал действительно один и тот же человек – он талантлив. Хотя и вряд ли применимо к нему такое хорошее слово. Может быть, он даже в чем-то гениален. И он не повторяется. И пока не делает ошибок. Поэтому в баню, конечно, он больше не придет. Если опять-таки – все это делает один и тот же человек…
– А как ты думаешь, – тихо спросил Тульский, – зачем он все это делает? Маньяк?
