При воспоминании об этой гадине, меня передернуло.
— Как можно было жить с такой змеёй?! — возмутилась я с отвращением.
— Иногда притворная симпатия, лучше откровенного ужаса. А за притворство он платил ей драгоценностями.
— Он и мне пытался подарить ожерелье — вспомнила я.
— И как оно тебе? Понравилось?
— Нет, я не взяла. Я видела его на шее у Чаруши.
Харольд усмехнулся.
— А если бы не видела? Взяла бы?
— Нет! Мое воспитание не позволяет мне принимать дорогие подарки от малознакомых людей, — сказала чопорно я.
Харольд улыбался и задумчиво меня рассматривал. Потом чуть изменился в лице, и спросил немного напряженным голосом:
— А твой браслет, который ты скрываешь под рукавом платья? Его подарил знакомый тебе человек?
Я дернулась при этом вопросе и замерла от неожиданности.
— У него интересный рисунок, это работа здешних мастеров, — продолжил он.
Вот эту тему я обсуждать точно не хотела.
— Мне преподнесли его так, что отказаться было немыслимо, да и даже желания такого не возникло, — осторожно ответила я. — Давайте закончим на сегодня. Уже поздно и пора спать.
Я резко встала и оглянувшись, увидела в дверях князя. Меня затопила волна такой ярости, что я просто подлетела к нему, и ткнула ему пальцем в грудь:
— Если вас что-то интересует- спросите сами! — прошипела я севшим от бешенства голосом и, оттолкнув его, вылетела из комнаты.
Я прибежала к себе, в ярости сделала круг по комнате, но у меня было просто огромное желание что-нибудь разбить. Так как крушить все вокруг было не в моем характере, я поняла, что мне необходимо остудиться. Схватив накидку, я направилась на улицу.
Вдохнув свежий воздух, я не знала куда мне пойти и, выйдя за ворота замка, пошла вчерашней дорогой. Только заметно отойдя от замка, я обратила внимание на то, что ушла в домашних туфлях. Ноги стали замерзать от холода. Наверно это было глупо, но я сжала зубы, и пошла дальше.
Меня догнал на коне Владислав. Он спешился и пошел рядом. Его появление я проигнорировала.
— Как ты узнала? — нарушил он молчание.
Я была ещё зла на него, но ярость уже остыла и решила ответить:
— В кабинете, после того как я рассказала свою историю, мне показалось, что вы мысленно ведёте разговор с Харольдом. Сегодня, перед тем как задать вопрос о браслете, Харольд напрягся, а когда я увидела вас в дверях — все сложилось.
— В вашем мире умеют разговаривать мысленно?
— Нет. Но много об этом говорят. Есть такие люди — экстрасенсы, они могут рассказать о чем думает человек, что он делает, его прошлое и будущее.
— Куда ты направляешься? — спросил он.
— Никуда. Просто вышла остыть, но пора возвращаться обратно. Коня не одолжите? — огорошила его я.
Он протянул мне поводья. Я погладила его глянцевую шкуру, провела по носу, и услышала его тихое ржание — конь был великолепен. Когда я ездила на тренировки на ипподром, то на таких смотрела лишь издали. Так как я была в платье, то позволила Владиславу себя подсадить.
— Ты в туфлях?! — воскликнул он, но я не удостоив его ответа ускакала.
Он влетел в конюшню, когда я снимала седло. Я даже знать не хотела, как он мог так быстро добраться. Вырвав его у меня из рук, он позвал грога, чтобы тот позаботился о лошади, а сам схватил меня за руку и потащил в дом. Целью назначения была моя комната. Там весело горел камин, хотя когда я уходила, он был потушен.
— Я сказал, чтобы его разожгли, когда почувствовал, что ты вышла на улицу, — объяснил он, заметив мой удивленный взгляд. Он подтащил кресло к камину и усадил меня в него.
— О чем ты думала! — закричал он, присев у моих ног и снимая с меня туфли.
— Я была так зла, что не думала, — огрызнулась я.
Он начал растирать мои ледяные ноги, и когда начала возвращаться чувствительность в пальцы — я зашипела от боли.
Стало немного легче и я, чтобы отвлечься, спросила:
— Как прошла ваша поездка к князю Миславу?
Он посмотрел на меня, удивленный вопросом, но все же ответил:
— С пограничных земель неспокойные вести. Участились набеги. Возможно, ничего серьезного, но может быть готовится большой набег. Князь Мислав хотел узнать, поддержу ли я его.
— И что вы ответили?
Он закончил растирать и держал мои ноги в своих руках, согревая.
— Сказал, что подумаю.
— Что вас смущает?
— Не уверен, что хочу это делать. Поставь ноги к огню, — сказал он вставая.
— Вы раньше встречались с ним?
— Нет. Я сообщал ему, если выдвигался в поход, что пройду через земли.
— И как он вам?
— Мне он понравился.
— Почему тогда вы не хотите помочь своему народу?
— Это не мой народ! — Владислав начал расхаживать из угла в угол. — Этот народ отвернулся от меня, сослал в лес и забыл! Я потерял всё: родных, друзей, землю. Они отправили меня в лес голодать, прервав все общение, и спокойно забыли. Если бы ко мне не обратились за военной помощью тогда…
Он резко подошел ко мне и оперся на ручки кресла, приблизив свое лицо:
— Ты хоть представляешь, что я пошел в свой первый поход, в обмен на еду?! Чтобы пополнить свои запасы! — вскричал он, и столько унижения и боли было в его глазах на лице, которое снова стало грогом.
