Двери в камеру с грохотом захлопнулись, оставив Анри наедине с белизной стен. Полноватый охранник, закрывающий двери, привычно и устало вздохнул — его ноги были уже не те, что раньше, и долго стоять было ему не в сладость.
— И как тебе наш пациент? — обратился он к Альберту, улыбнувшись. — Сумасшедший, а?
Парень стоял, держа все свои материалы в руках, и смотрел в небольшое окошечко в двери — оттуда на него глядели пустые, чересчур холодные для живого человека глаза; глаза человека, признанного миром безумцем.
— Эй, — толкнул того немного охранник. — Ты же не поверил в его россказни, парнишка? Я тебе говорю, у нас тут таких фруктов, м-м-м — в каждой палате на вкус и цвет найти сможешь.
Но тот ничего не ответил. Что-то не складывалось в версии суда, по которой и были предъявлены обвинения; что-то странное и пугающее так и осталось в версии, рассказанной самим выжившим; что-то странное и пугающее говорила и сама вдова — Эмма, кажется — когда туман сошёл: твердила, что, несмотря на её незнание по поводу состояния мужа, её бессонница прекратилась; жители — прочие, страдавшие от похожего — сказали парню то же самое. Всё то… было слишком странным для мира современного. Слишком неправдоподобным, чтобы уместиться в правде цинизма и мышлении отрицания.
— Я тебе вот, что скажу, пацан, — провернув ключ, страж почесал седеющие виски и сальный подбородок. — Как по мне, всё это — хрень собачья, псов только и влекущая. Понятно же, что что-то произошло в тех горах — обвал, несчастный случай, чёрт его знает чего. И вот этот мужик, — сгорбившись, ткнул он на окошко, — был замешан. Выдумал всю эту бредятину, чтобы попасть сюда, будь он неладен. Вон, как Джо, — указал тот куда-то за спину — в длинный-длинный коридор. — Или Бруно. Хотя… Не, играет он хорошо — да. Почти шесть месяцев дурачка клеить — я бы устал, таблетки принимать начал или… Но помяни мои слова парень — слова трезвомыслящего американца, — тот самый трезвомыслящий американец положил руку на плечо собеседнику и приблизился, источая запах бурбона, — херня всё это. Иди лучше обратно в офис, пиши про футбол, про выборы, если хочешь старые темы задеть, и оставь безумие безумцам.
Надев ключи на пояс, старый охранник привычно и неспешно поковылял прочь на ресепшен, а Венс последний раз взглянул в стекло: Анри Л. Фогг по прежнему сидел там, смотрел в стену так, как и все психи — будто видел нечто большее. «Всё это будет неважно», — вспоминал парнишка его слова, но понять смысл их просто не мог.
***
Статья малоизвестного журналиста Альберта Венса вышла в газете и на сайте новостной компании. Количество читателей, заинтересовавшихся колонкой, не было велико. Количество людей, начавших сопереживать виновному и психопату, не изменилось вовсе.
Спустя ещё полгода единственного выжившего и подозреваемого в деле об исчезновении исследовательской группы нашли мёртвым в своей палате. Как выяснит Венс, прибывший на место спустя месяцы, официальной причиной смерти стал разрыв сердца. Палата, «сверху-донизу исписанная странными безликими образами и фразами на несуществующем языке», была опечатана и отремонтирована ещё до его приезда.
Сам Альберт Венс ещё некоторое время попытается вести дело Анри Л. Фогга вперёд, но сдастся, как и все прочие — ни пещеру весной, ни новых следов, ни даже фонд, организовавший экспедицию, найти у него не получится. Всё, что останется миру — запись разговора и странная фраза, написанная на планшете.
Воспринимая её, как символ своего первого «громкого» дела, журналист ещё не раз будет повторять ту фразу, словно мантру в голове. «Га’ат Агута тгу угг гта’аг». Лишь спустя годы и годы повторений он заметит, как при очередном повторении её странная и огромная тень мелькнёт где-то в лунной ночи, показывающейся через окно. Это будет последний раз, когда историю Анри Л. Фогга произнесут человеческие уста, и лишь тогда он окажется прав — лишь тогда всё то станет уже неважно.
Конец.
Туман гор Кайана.
Автор: Alex Shkom.
Примечания:
*В английском языке слово «туман» пишется как «fog»; фамилия главного героя — «Fogg». «Вопрос одной «G», — разница и вопрос принятия в версиях о виновнике событий — либо тумане, либо Фогге.
