Осенью 2020-го один безызвестный фонд собрал группу исследователей для изучения новооткрытой пещеры в горах западной Аляски. По прибытии выяснилось, что местные края окутал странного рода туман, а среди жителей расплодились странные слухи о невероятного рода созданиях, заполонивших когда-то заброшенные территории. Списав всё на бредни, учёные решили немедля отправиться к своей цели прямиком через туманный лес... Последующие события изменили выживших из них навсегда.
========== Глава 1. Город на триста человек ==========
Не совру, если скажу, что всё это началось с шума лопастей небольшого и старенького самолёта. О, да — именно с него, предрекающего рассечение дневных небес на сотни тысяч лоскутов. Не с внезапного контракта без точных указаний, но с внушительной суммой, не с полной кружки кофе и бессонной ночи бесполезной подготовки, нет — именно с того самого шума. Кажется, я начал осознавать то, что мне предстояло, только тогда. Хотя… Может, и позже.
Как и всех остальных, меня обязали купить авиабилет до Кордовы, что на самом юге Аляски, а оттуда уже служебным самолётом решили доставить в точку интереса — посёлок Кайана в Нортуэст-Арктик. Сказать по правде, когда я проверял на картах, он значился городом, но… триста с небольшим человек, полно вам — это посёлок. Одно было хорошо в тех бесконечных перелётах и таскании багажа от «птички» к «птичке» и от машины к машине — в Кайана было целых тридцать два градуса по Фаренгейту — уж очень не хотелось бы видеть снег в сентябре.
Уже спустя пять минут полёта ко мне сквозь сонливость пришло отчётливое осознание того, как же бесила трескающая лампа над дверью в кабину пилота. Хотя она всё ещё была и единственным, что вносило хоть немного красок в престарелую машину — бледно-красный фюзеляж снаружи с тонкой белой линией вдоль оказался полностью серым внутри: серые стены, серые балки, серые, даже тёмно-зелёные сиденья и рамы у иллюминаторов — всё буквально пахло холодным, покрытым пылью металлом, в который давным-давно въелось машинное масло и на котором мне с командой и предложили расположиться.
Всего пассажиров было пятеро. Трое на одном ряду — я, Сэм да какой-то спящий геолог, а на втором — выскочки. Вернее, как мне следовало называть их по этикету рабочий-подчинённый, — «мистеры выскочки».
— Эй, чернявый! — щёлкнул один из них пальцами в отсеке. — Эй! К тебе обращаюсь!
Тот высокий, местами скрипящий голос принадлежал некому Энтони Смиту — учёному-спелеологу, одному из двух «исследователей пещер» нашей небольшой команды. О нём, учитывая продолжительность знакомства, я мог сказать две вещи: первая — характер у него был ещё более паршивый, чем голос, и вторая — он, как мне показалось, являлся лишь протеже другого, более старого и весьма полноватого деятеля науки — Дж… Мистера Джорджа Форварда.
— Я всё понять не могу: на кой ляд тебя вообще с нами взяли?
На кой ляд? Ну да, действительно — то-то дело он: белобрысый загорелый мужик с детскими чертами непомерно худощавого лица и причёской то ли хипстера, то ли хиппи — с ним-то точно всё было ясно… Чёрт, как вообще человек, копающийся в пещерах Канады и Аляски, мог получить загар?!
— Затем же, зачем и его, — ткнул я в плечо человека, сидящего по левую руку от меня.
— Ну, а его-то зачем?!
— Младший обслуживающий персонал, Тони, — ответил мистер Форвард и продолжил смотреть свои очень важные отчёты.
— О, да… Знаешь, Джордж, младший персонал обязательно принесёт очень много пользы в горах Аляски… Нет — даже так: в пещерах у гор Аляски, в расселинах, когда речь пойдёт об исследованиях. Могли бы эти деньги и мне оставить.
Мне не впервой было слышать подобные речи. С тех пор, как случайное совпадение свело туповатого меня — человека, увлекающегося экстремальным туризмом, с учёными, я уже наслушался такого вдоволь. Как бы ни хотелось не кормить стереотипы, многие из них действительно оказались довольно высокомерными по отношению к другим, более «простым» людям, и всё это всегда приходилось терпеть ровно до той поры, пока не нужно было спускаться или взбираться по отвесным скалам, прокладывая маршрут, расширять некоторые тоннели для прохода оборудования, размещать тросы над водными или вполне воздушными пропастями — вот тогда их язык и засовывался ровно туда, где должен был быть. Так что я молчал — к чему кричать тому, кто смеётся последним? Особенно, если его могут лишить за это премии? Однако Сэм не был того же мнения.
— Я посмотрю, как ты заговоришь, когда в своих драгоценных горно-пещерных, блин, сетях без света окажешься.
— Уймите своего напарника, мистер Фогг, — перевернув очередную страницу, потребовал главный.
— Прошу прощения, мистер Форвард, но и вашему коллеге стоило бы проявить немного уважения.
— Дохрена много уважения!
Что ж, в одном, как старший по бизнесу, я никогда не мог и не смогу превзойти Сэма — он всегда говорил всё то, что я не мог или боялся сказать. Чёртова горячая голова. Выкарабкавшись из алкогольной зависимости, покинув свой родной чёрный квартал западного США, он проехал полмира и прожил весь третий десяток лет как образцовый человек, чтобы совсем не измениться характером и остаться всё тем же дерзким и, в просторечии, быковатым парнишкой.
— Во-первых, проявлением агрессии этого точно не добиться, а во-вторых, достаточно было сказать моему коллеге, что сеть пещер, куда мы направляемся, никак не оборудована, чтобы он тут же переменил своё мнение.
