Могучий рокот наполняет ночь, вместе с ярким светом фар, вонзающимся в переплетение привычных огней города.
Байк едва ли не с довольным урчанием срывается в ночь.
***
— Что это у вас так тихо, как в сонном царстве?
Лиза является на кухню с мотоциклетным шлемом под мышкой, кидает его на широкий подоконник с соломенными ковриками и с удивлением смотрит на расстроенную и молчаливую сестру.
— Крис, ты чего? У тебя всё в порядке?
— Нормально. Где ты была?
— А, в баре. В весьма своеобразном. И не пойму, то ли узнала что-то, то ли нет. О, кстати! Что у тебя с расписанием? Дедушка написал, у нас много заказов, нужна помощь в лавке. Подхватишь после учёбы?
— Угу.
Лиза не успевает ничего ответить, когда распахивается дверь гостиной, и на слепящий свет появляется Николай в простой белой футболке и джинсах. Оглядывает всю компанию с ног до головы и поясняет на удивленные взгляды:
— Слишком дурные сны.
— Или кто-то переборщил с эликсирами, — встревает Кирилл. — А я тебе каждый раз говорю, что нельзя так себя травить!
— Смотри, я тебе это припомню, когда сам в следующий раз полезешь в тени без моего разрешения.
Кирилл едва не фыркает и проталкивается на кухню, щёлкая на ходу выключателем. В ярком свете скромные огоньки свечки почти не видны, потеряны под жёлтыми электрическими лампочками. Тут же шумит чайник, слышен шорох пакетов то ли с чаем, то ли с кофе.
— А это откуда? — пригладив волосы пятернёй и досадливо морщась, что они всё ещё торчком, Николай показывает на чёрно-фиолетовый шлем.
— Так было быстрее, — пожимает плечами Лиза.
— Там же дождь.
— Всего лишь немного мокрый асфальт. Я справляюсь.
— Так, знаете, что, — встревает Кирилл, вскидывая руки в жесте «сдаюсь», — если вы собрались тут выяснять меры безопасности, давайте без нас, ага?
— А что ты хочешь узнать о мерах безопасности? Кирилл!
Николай не скрывает возмущения на продемонстрированный средний палец и сердитое выражение лица друга. За всей этой перепалкой едва не сбегает из турки кофе, тянет подгоревшей гущей и гарью.
Лиза в некотором недоумении наблюдает за всей этой вознёй, ощущая себя так, словно попала в другое измерение, где нет стражей, а только едва ли не мальчишки. И как-то вдруг и легче. Роднее и проще.
Начатая бутылка вина разливается по бокалам — на троих, потому что после всего принятого за день, да ещё лекарств, Николаю лучше не пить. Зато несколько кусочков сахара падает в чёрный крепкий кофе.
— А что, Орден и правда существует? — спрашивает Кирилл.
— Не уверена. Мне сказали, что это не постоянная организация. Надо — собрались, не надо — разобрались. И они следят за магами, будь то сухри или милины.
— Откуда ты это знаешь? — уточняет Николай.
— Не веришь? Зря. Я просто люблю сказки, а в мире магов про Орден много чего говорят. Почти легенды. Сейчас наткнулась на один бар, правда, не поняла, с кем встречалась – с Орденом или просто безумным магом. Странный такой… В полной обмотке плаща, капюшоне так, что лица не видно. И на мгновение показалось, что на руке чешуя.
Кирилл и Николай ошарашенно переглядываются, едва не поперхнувшись кофе, и едва ли не в голос уточняют:
— И что он тебе рассказал?
— А это важно?
— Возможно, — задумчиво протягивает Николай. — Если мы правы, то это всё весьма странно выглядит. И точно связано со всем происходящим.
— Если у вас есть вопросы, могу показать этот бар. «Теневая клюква».
— Я съезжу с тобой. Чёрт, я даже кофе сейчас пить не могу!
С досадой оттолкнув от себя кружку, Николай поднимается, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Лиза в задумчивости разглядывает его, взвешивая своё предложение. Она знает, что не всегда легко уснуть после кошмаров наяву.
— Мы, пожалуй, прокатимся, — вдруг заявляет Кирилл, сжимая ладонь Кристины. — Не скучайте. И да, мы вернёмся.
Пока они собираются в коридоре, Лиза, приняв для себя решение, всё-таки предлагает:
— У меня есть… ну, скажем так, травка. Лёгкий сбор, чтобы немного расслабиться. Будешь?
Пару мгновений он словно не понимает, о чём речь. А потом медленно кивает.
***
Ночной город — это особый ритм жизни. Фонари и фары, сам воздух наполнен чем-то иным, чем днём. Кажется, что время ночью тоже другое, длиннее, вбирает в себя больше эмоций.
Кажется, что можно всё успеть.
Кирилл с удовольствием несётся в ночь, выжимая газ до позволительной максимальной скорости под грохот рока. Ему нравится ехать вот так — без особой цели, просто вперёд, оставляя что-то за спиной, как осыпающуюся лишнюю шелуху.
Огонь очищает. Дорога освобождает мысли. И дышится легче, и хочется ещё немного быстрее…
Но сейчас он вдруг понимает, куда хочет приехать. К любой набережной. Где в гранитных берегах в сумрак осенних вод падают городские огни. И становятся едва ли не иллюзиями.
— Не слишком быстро?
— Нет, главное… красный!
Он, конечно, видит даже раньше, чем его предупреждает Кристина.
Вскоре перед ними длинная лента реки, прибитая дождём листва и мосты, один за другим в одну и другую сторону. Ветер треплет волосы, закрадывается под куртку и даже свитер, сносит огонёк зажигалки.
