Тоннель оказался на удивление коротким — видимо, блуждать в первый раз их заставили не то эльфийские защитные чары, не то туман леди Делорен. Впереди уже показались сводчатые стены грота, в котором Эван провел так много времени, разгадывая загадку таинственных рун. Которые, стоило маленькому отряду покинуть арку, потухли и растворились вместе с проходом, ушедшим под толщу серого камня. Эван вскрикнул и бросился было назад, к коридору, однако было поздно — портал исчез, как будто бы его никогда и не было. Единственная нить, связывающая королевство Адальор с землями ушедших эльфов, оборвалась насовсем. Библиотекарь стоял, прижав ладони к холодной стене пещеры, будто бы не в силах поверить собственным глазам.
— Нет-нет-нет… — едва слышно шептал он, не прекращая корябать безмолвный камень с упорством недавнего пленника. Однако разве одними лишь мольбами вернешь колдовство, ушедшее по зову своих творцов?
— Что ж… Похоже, здесь нам делать больше нечего, — через несколько долгих мгновений все же произнес Витарр и, тяжело вздохнув, первым зашагал по уходящему вверх коридору из грота. Задерживаться на перепутье у него не было ни малейшего желания, и Роксана понимала это, чувствуя себя потерянной и опустошенной, точно бившаяся на земле, выброшенная за пределы родной стихии рыба.
Туманные Пики встретили их прохладной ночью, уже готовящейся смениться утром. На небе, сменявшем иссиня-черное деяние на розовато-сумеречное, догорали последние крупинки звезд. Птицы ещё дремали где-то далеко внизу, укрывшись под сенью мохнатых сосен. Спал и ветер, не торопясь осенять горы своим пением. Странные покой и благодать опустились на этот край, какие ощущаются только по возвращению домой после долгой разлуки. Вот только умиротворение от этого Роксана больше не испытывала. Вместо этого странное чувство охватило её с ног до головы, заставляя поморщиться, как от утренних заморозков — чувство, что отныне в Адальоре она чужая и ни кем непонятая. И похоже, что ощущала подобное не она одна. Юноши, обычно такие разные, теперь молча стояли рядом с ней, на горном уступе, глядя на открывавшиеся с высоты пейзажи. Даже Эван, казалось, после пережитого накануне позабыл о своем страхе, блуждая растерянным взглядом по древесным макушкам и крошечным силуэтов домиков, в которых угадывались очертания Крествуда.
— Все должно было быть не так, — вдруг тихо прошептал он, сжимая пальцы в кулаки. — Совсем не так! Я ведь думал… Думал, что смогу пообщаться с ними! Смогу побольше узнать о них! И о самом себе… Смогу понять, кто же я такой на самом деле и за что мне был послан этот проклятый дар, о котором я даже не просил!
— О чём ты говоришь? — недоуменно спросил Витарр, оборачиваясь к рыжеволосому юноше, а Роксана испуганно замерла, уже догадываясь о том, что последует за этим.
— О моей магии, — признался библиотекарь. Смысла скрывать свою тайну больше не было, особенно от людей, и без того увидевшими слишком многое. — Она… Не такая, как у колдунов. Я не могу сотворить ни единого заклинания, но зато понимаю животных. Чувствую их настроение и эмоции, могу прочитать мысли или угадать их страхи через взгляды, прикосновения и общение. Так было и там, с эльфами. Я не понимал толком ничего из их языка, но стоило их предводителю потянуться ко мне той же силой, что скрыта и внутри меня, как всё сразу стало ясно. Мне открылась его история, его воспоминания… Та их часть, которую он позволил мне увидеть…
— Так значит… — Роксана в изумлении вскинула голову. — Всё то время он общался с тобой?
— Да, — Эван кивнул, но как-то сокрушенно. — После нападения ведьмы эльфы хотели знать, кто она такая и откуда пришла. Они были уверены, что мы действовали вместе, однако я, как мог, старался убедить их, что ничего о ней не знаю. Лишь моя память смогла стать доказательством того, что наши намерения были чисты и невинны. Но… Мне все равно не разрешили остаться. Я уговаривал их предводителя обучить меня, пытался объяснить, что способен на чары — все же, мне удалось договориться с драконом, который охранял их остров. И все равно это было напрасно…
— Дракон? Тот крылатый ящер? — Витарр тут же поддался вперед, не веря услышанному. — Хочешь сказать, это твоя работа?
— Нам повезло, что он прилетел на помощь. Мы, люди, для него никто. Песчинки, неспособные серьезно навредить. А вот за эльфов он переживал, как за старых друзей. И спас нас только потому, что им всем угрожала колдунья.
— Ну и дела… — Фэйрхолл присвистнул, хотя в глубине души искренне считал, что сегодня его удивить уже было нечем. — А ты не так-то прост, как кажешься, Эван из Кентелберри.
— Выходит, в тебе есть эльфийская кровь! — осенило Роксану. — Не знаю, как и откуда, но это единственное, чем можно объяснить твое понимание животных. И как я не подумала об этом сразу?
