Пейзажи перед глазами начали размываться. Эван тряхнул головой, пытаясь вновь сосредоточиться на чужих воспоминаниях, однако дар его отчего-то сопротивлялся, выталкивал обратно на поляну, в немощное и слабое тело, уже согнувшееся, как от непосильной тяжести.
— Эван! Эван! — голос Роксаны становился всё громче и тревожнее, однако, прежде чем юноша успел вынырнуть из мыслей и хотя бы вскинуть голову, его тело вдруг сковало внезапной судорогой. Эван вскрикнул от боли и без сил рухнул на землю, перед погружением в темноту едва успев увидеть, как в густых колючих зарослях скрывался кончик мохнатого чёрного хвоста.
Вызванное испугом оцепенение продлилось всего мгновение. Стоило Роксане услышать болезненный вскрик Эвана, как она, позабыв об опасности, сорвалась с места. Потревоженная совесть болезненно колола ребра. Она же видела, видела, что с ним происходило что-то неладное, однако до последнего не представляла, чем это грозило обернуться! Странное поведение казалось всего лишь следствием тюремного заключения, а необщительность — результатом тяжёлого характера и долгого одиночества. Если бы она только прислушалась к внутреннему голосу, убеждающему не спускать глаз с юноши, несколько раньше…
Чародейка не успела подхватить осевшего наземь Эвана, как и не успела обернуться к Витарру, чтобы узнать, последовал он за ней или же бросился в сторону зарослей, в которых укрывался баргест. Да и это было уже неважно. Все мысли Роксаны были заняты Эваном, а точнее его странной аурой, сейчас угасающей буквально на глазах. Теперь девушка явственно чувствовала её, слабую, нестабильную, точно короткую вспышку солнечного света, однако о природе подобного могла лишь догадываться. И оттого тревога за малознакомого парня, обычно не свойственная колдунье, прожившей столько времени вдали от людей, усилилась. Библиотекарь с самого начала показался ей подозрительным, а природное чутьё девушку подводило редко. Что-то в исследователе упорно не давало ей покоя, и она никак не могла понять, что именно. До тех пор, пока её собственная магия случайно не наткнулась на чужую силу, отчего-то тщательно скрытую от посторонних глаз.
Роксана опустилась на колени около Эвана, аккуратно приподняла его за плечи, надеясь, что тот просто неудачно отступился, однако всё упорно твердило об обратном, в том числе и загадочный ореол тёплого оранжевого света, который она почему-то не замечала раньше. Юноша не был колдуном — это было ясно с самого начала. Магического дара в нём не чувствовалось, однако теперь, присмотревшись, Эйнкорт отчётливо ощущала незнакомую энергию, тусклую, эфемерную, но всё же живую. Вот только… Чем она была на самом деле?
— Что с ним? Никак упал в обморок? — раздался совсем рядом громкий голос Фэйрхолла, но девушка лишь коротко кивнула на место подле себя и потянулась к маленькой прикрытой плащом сумке. Где-то там, среди многочисленных склянок и пузырьков, обложенных для надёжности мягким шёлком, должна была лежать позабытая бутылочка с пропитанной цветочным маслом солью. От волнения, стремительно распространявшегося по телу холодными волнами, пальцы плохо слушались и никак не хотели справляться с тугими завязками. Роксана, продолжавшая присматриваться к стремительно слабевшему свечению вокруг неподвижного Эвана, постаралась отогнать в сторону плохие мысли, но не без мрачного предчувствия сознавала — одной соли могло быть недостаточно.
