Почти дойдя, до ратуши, я заметил открывающего свою лавку Вертера, гнома, живущего в городе очень давно. Кстати, раньше я считал, что гномы - это кузнецы, оружейники, оказалось нет. Гномы это прежде всего банкиры, держащие всю финансовую систему в большинстве стран, этакая мировая денежная элита. Вертер - исключение, потому что он именно что железных дел мастер, как я всегда гномов и представлял. Кивнув ему издалека и получив в ответ поднятый кулак, жестом "Рот Фронт!", означающим здесь тоже самое, что и у нас. Громкое сопение на всю площадь и едва слышное:
- Guten Morgen, Buerotrottel, - вместо: "Но пасаран!"
Я улыбаюсь. Это уже вроде игры, постоянно обзываться, словно маленькие дети, впервые узнавшие значение "взрослых" слов. Дело в том, что гномы разговаривают на матерном языке, совсем как мы. Это сейчас мне смешно, а когда я вспоминаю, как мы с ним познакомились, то смех остается где-то очень далеко за кадром. Мы тогда вообще чуть не поубивали друг друга, хотя скорей всего, гном убил бы меня.
***
Я шел тогда к западному выходу из города, где можно было наняться на неквалифицированную работу у Джонни- Башмачника. Говорят, что раньше он был модным сапожником в столице, но на свою беду четвертькровкой, к тому же орочьим. Ну и во время крупных беспорядков, напоролся на неприятности от своей гильдии. Что он натворил - я не знаю, но ему пришлось переселится сюда, поскольку воздух столицы стал очень вреден для его дыхания. Здесь он открыл небольшую забегаловку, в очень удачном месте. Здесь же получилось нечто вроде биржи, где можно наняться на неквалифицированную работу, что я и собирался сделать.
Толкнувший меня коротышка с широкими плечами, оттолкнул меня с дороги, пёрнул в мою сторону и сказал:
- Du verdammte Scheisskerl! Vollidiot!
Вы поймите меня правильно, я не знаю немецкого, но кое-какие ругательства помню. По крайней мере, единственный урок немецкого языка, который я действительно прослушал в университете от и до, тщательно конспектируя - это урок по ненормативной лексике, когда нашу немку заменяла её молодая коллега, девчонка чуть старше нас. Или мне послышалось, или меня только что выматерили.
Уставивишись ему в спину, я пытался привести в порядок свои взбесившиеся мысли. Коротышка, видимо почувствовал мой взгляд, поскольку обернулся и спросил:
- Was glotzest du? - а потом продублировал, - чё вылупился?
Чисто на автомате я ответил:
- Verschwinde!
Слово за слово, мы разорались на всю улицу, причем гном не ограничивался только своим языком, используя и многие другие идиоматические выражения известные ему, а знал он немало. На шум высовывались из окон, с любопытством наблюдая за происходящим. Гном уже засучивал рукава, чтобы долбануть от души. Я отвечал, со все возрастающим ужасом понимая, что тупо не успеваю на биржу из-за этого хмыря. Деньги же кончились и если я сегодня их не принесу, то надо будет выбирать: заплатить за ночлег, или за еду. Именно в этот момент и вмешалась городская стража, в отличие от Лилу достойная называться стражей.
- Стоять!
И удар тупым концом копья под коленки.
- Что здесь происходит?!
С ужасом я подумал о том, что меня сейчас заберут и все. Судя по одежде - этот гном из богатых и местный, а я пришелец. Значит виноват кто? Ну тут и спрашивать не надо. Нас растащили по сторонам, причем гном пытался пинаться в мою сторону и орать:
- Du schaebides Wesen!
Я ничего не отвечал, не до того было. Меня привели в старую башню, практически в центре города, которая после переноса стен использовалась как штаб-квартира местной стражи и сунули в небольшую каморку, в которой меня закинули сразу по прибытию. Я сидел в углу и ждал допросчика, как мне сказали. Тихо звякнула тень и вошел один из стражей, который меня схватил. Обернувшись в открытую дверь он с досадой прокричал:
- Да мне плевать, счас твоя очередь была. А я не допросчик.
После чего уселся за стол и буркнул мне:
- Ну рассказывай...
- Чего? - я постарался, чтобы мой голос дрожал не так сильно.
- Рассказывай из-за чего подрались...
Я не стал строить из себя Зою Козьмодемьянскую и начал рассказывать как на духу, что поругались и обязательно бы подрались, если бы не вмешалась стража, но...
- Мне плевать! - проорал багровеющий на глазах страж. - Вы бы хоть поубивали там друг друга. Никто ругательств не знает, какими вы хаяли друг друга.
Он висел надо мной, а я прикидывал, как стамеской бью снизу вверх и такая у меня в душе была умиротворенность, такое спокойствие, что мне было пофиг на его ор. Видимо поняв, что я на вопли практически не реагирую, он спросил почти спокойно:
- Было ли в ваших словах оскорбляющее другую расу?
Я задумался:
- Нууу... он сначал меня голубым обозвал, потом круглым идиотом, а я ему ответил, чтоб он отъе...лся от меня, что он говножуй и задница. Объяснил кто были его родители...
- И кто? - спросил кто-то от дверей.
Я оглянулся, возле дверей стояла группа поддержки стражника и заинтересованно наблюдала за мной.
Я смутился:
