Я пьяно качнул головой, подтверждая его слова.
- Вертер не пьёт, - такая искренность звучала в голосе, что я обзавидовался.
- Знаю я, как он не пьёт, - пробурчал я. - Он не пьёт, как я пью, а как он пьёт, я б умер.
Неверие на его лице задело меня и я объяснил, как подружился с единственным приличным гномом во всем городе. Впрочем, вскоре я начал повторяться и свану удалось вставить свое слово:
- А ты когда умирать планируешь?
- Отличное начало диалога, - подумал я про себя, а вслух ответил:
- Может сегодня, если погода подходящая будет.
- То есть не скоро, - подытожил он. - А чего работу не ищешь?
- Как не ищу?! - пьяная обида взыграла во мне помноженная на гномий самопляс. - Да я за работу все исходил...
Сван, однако не дал мне продолжить:
- Ты же в городе собрался оставаться, ведь так?
Я мотнул головой, которая упорно не хотела оставаться на своем месте и норовила скатиться с плеч и закатиться куда-нибудь под лавку.
- Так чего ты вместе с пришлыми ошиваешься, позоришь всех, у Джонни - трактирщика толчешься?
Заметив мой тупой взгляд, он прервал свои нравоучения и сказал:
- Подойдешь завтра в стражу, поговорим... когда проспишься...
2
***
- Щщит! - я схватился обожженными пальцами за мочку уха. Блин, молоко почти убежало, я вовремя утащил кастрюльку с плиты.
- Все таки прелестей в общении с маленьким ребенком гораздо меньше, чем с большим, - мрачно думал я, помешивая кашу.
Мелочь, которую я только что умудрился загнать в постель, мяукала, вызывая меня почитать сказку. Поставив кастрюльку на пол и укутав старым тулупом я поднимаюсь по скрипучей лестнице на второй этаж, под самую крышу. Во мне теплиться надежда что ребенок уснул и не собирается возникать. Ага, щас, как же.
- Папочка, расскажи мне сказку, - сонный голос и цеплючие ручки.
Я задерживаюсь в дверях, гляжу на часы и возвращаюсь к кровати. Мелочь лежит смирно, только молящими глазами смотрит на меня. Сердце не камень и я присаживаюсь рядышком , автоматически подтыкаю одеяло:
- А что ты хочешь услышать? На какую тему? Хочешь сказку про гнома, эльфа и прекрасную фею?
Хитрые глазки моментально открываются, словно и не терлись минут пять назад кулачками, словно и не было позевоты, с потенциальным вывихом челюсти и жалобами на усталость, нехотенье умыванья и так далее:
- А про свинку можно?
Я, стараясь выглядеть серьезным, переспрашиваю и продолжаю:
- Про свинку? Можно и про свинку... Жили-были Гном, Эльф и прекрасная фея...
Непоседа тут же вмешивается в процесс:
- А свинка?
Я улыбаюсь:
- А потом они заболели свинкой...
Выхожу на цыпочках из комнаты минут через пятнадцать, мелочь крепко спит, обнимая какую то страшную игрушку, которую я сшил сам, в момент отсутствия денег. Сейчас есть дороже и даже сделанные на заказ, а это чудо-юдо до сих пор любимое.
Вообще я только сейчас для себя определил, кем для меня оказалась эта девочка. Попав по чьему то недосмотру в это средневековье с элементами фэнтези, я потихоньку катился все ниже и ниже, устраиваясь все лучше и лучше. Дно было совсем недалеко, когда мы встретились и я не знаю кому из нас больше повезло: ей или мне. Наверное все-таки удача улыбнулась обоим. И если сейчас какой-то урод пытается её у меня отнять, то... пасть порву - моргалы выколю.
***
Следующий кадр, Непоседе четыре года, я тихонечко собираюсь на работу в такой же дождливый день, как сегодня. Тихо тихо подхожу и целую её.
- Папочка, не уходи! - и опять тонкие ручки обвивают мою шею.
Я аккуратно отцепляю их, стараясь засунуть всего ребенка под одеяло:
- Солнышко мое, мне же ведь на работу надо...
- Опять!? Ты же ведь вчера был!
Голосок возмущенный, но сонный. Я прощаюсь и ухожу. Мне все говорят, что я её балую, но они не правы. Просто у нас взгляды на воспитание - диаметрально противоположные. У них ребенок - это помощник и их должно быть много. А для меня - свет в оконце. Да! И еще я слишком много потратил денег на неё! Правда об этом вспоминается все реже и реже.
***
