— О, я вижу, господин заинтересовался печатками! Могу вам показать нечто исключительное! Вот! — он вытащил на прилавок пару перчаток кирпично-красного цвета с алыми вставками. — Небывалая редкость! Перуанский змеезуб, вставка — дракон-лев! Их буквально вчера принес разрушитель заклятий из Южной Америки. Парню не повезло с костями, увы, Фортуна переменчива! И сегодня она явно улыбается вам, благородный господин! Всего три галеона! Посмотрите, они же замечательны!
— О да, действительно, замечательная работа, — с презрительной усмешкой в голосе проговорил Франко, невесть когда вытащенной палочкой поднимая перчатки в воздух. — Я бы сказал, изумительная работа. Я бы их даже взял, не будь они… подделкой, — перчатки шлепнулись обратно на прилавок.
Торговец возмущенно открыл рот, но кузен не позволил ему и слова вымолвить.
— Ну, что вы, не надо так нервничать, — как-то хищно улыбнулся артефактор. — Нынче утром у меня чудесное настроение, и за попытку всучить свиную кожу вместо драконьей громить лавку не стану. Даже авроров беспокоить по столь мелкому делу не буду. Более того, дам вам — сколько? три? — три галеона. А вы, любезнейший, взамен, как под веритасерумом, честно и без утайки ответите мне на ряд вопросов.
Пальцы Франко, затянутые в серые с голубоватым отливом перчатки, играли с тремя золотыми монетами с ловкостью карточного шулера. Костлявая фигура старого мошенника подобралась, всей позой выражая готовность ответить и получить вожделенные галеоны. Франко достал нанесенный на плотную желтоватую бумагу портрет Ханта.
— Где мне найти этого джентльмена?
— Простите великодушно, благороднейший господин, но я не знаю, кто это! — пролепетал старик. Дадли, до этого с каменной физиономией любовавшийся спектаклем, разыгрываемым кузеном, угрожающе нахмурился.
— Неужели? — стекло витрины с перчатками мелко задребезжало. — И ни разу не видел? Нам стоит разозлиться? — от Франко повеяло чем-то давящим, угрожающим.
— Н-не-ет, — замотал бороденкой продавец, — я… я вспомнил.
Артефактор поощрительно кивнул, не спуская, впрочем, пристального взгляда со старика.
— Это сквиб, его, к-кажется, Джонни звать. Бывает здесь не-несколько р-раз в месяц, на прошлой неделе был, к Коббу, напротив, зашел, цацку паленую скинул.
— Где мне его найти? — разделяя слова, спросил Франко.
— Не знаю, он с маглами живет, у них…
— Я похож на магла или маглолюбца?! У кого он ошивается в Лютном? — артефактор смотрел в глаза дрожащего, как осиновый лист, старьевщика.
— Он в кабак Уоткина ходит, за углом!
— И все?
— Н-не знаю, господин! Вы бы у Уота спросили! — попытался улыбнуться старик. Однако, видя, что и это последнее средство не помогло, ответил: — У Уота частенько морские кости подкидывают, так Джонни непременно там будет, Мордред свидетель! Он помрет скорее, чем игру пропустит, я так в прошлый раз и ска...
Он прикусил язык, явно едва не проболтавшись, что они не единственные, кого интересовало местонахождение Джонни Ханта.
— Ну, если правду сказал, — Франко растянул губы в неприятной ухмылке, — значит, заслужил. Лови!
Продавец ловко поймал кувыркающиеся в воздухе монетки. Он их споро ощупал, попробовал один на зуб и, удивленно взглянув на артефактора, закатил глаза и упал за прилавок. Франко направил на него палочку:
— Обливиейт! К тебе зашли парочка чистокровных недотеп, ты им попытался впарить «драконьи перчатки», они подделку раскусили, ударили Ступефаем. Ни о каком Джонни они не спрашивали, портрет не показывали, ты им о Джонни ничего не говорил.
Он повернулся к ошарашенному Дадли:
— Идем!
Быстрым шагом они вылетели из лавки, прошли пару домов, и, свернув в очередной тупичок, аппарировали сначала в какой-то парк, потом на пустырь, потом в заброшенное здание, где сняли и уничтожили мантии и перчатки, сменив их на куртки (Франко тут же натянул любимые беспальцовки), и вернули себе настоящую внешность. После чего вышли на улицу и сели в даблдекер, идущий на Кингс Кросс. Немного походив по вокзалу, кузены зашли в паб.
— Ну, у тебя и приемчики! — не смог удержаться Дадли, когда они сделали заказ.
Франко усмехнулся:
— Ты не видел, как Лой доводит до нервной икоты Орлеанских бокоров, — в его речи вновь зазвучала слегка гортанная раскатистая «р». Ди давно подозревал, что кузен вполне способен говорить на вполне нормальном английском, без акцента. — Он — сквиб, но колдуны дрожат только так. Вот у кого приемчики! Я так, слегка на психику надавил.
Дурсль хмыкнул.
— На психику ты давить всегда умел. Что ты там у старьевщика в мыслях прочитал, что мы так резво оттуда драпанули?
— Немного, легилимент из меня тот еще, — Франко едва заметно дернул плечом и безымянным пальцем мимолетно коснулся костяной бусины на виске. — К нему вот-вот должны были прийти те, кто искал Джонни до нас. Я подумал, что с ними нам встречаться пока рановато. Хорошо, хоть старик не сразу понял про галеоны.
— А что не так с монетами было?
