Как это часто бывает при Сонных чарах, ему ничего не снилось. Поэтому-то эти чары и используют целители: пациент попросту отключается и не мучается ни от боли, ни от воспоминаний, ни от кошмаров. Когда Харпер снова открыл глаза, за окном по-прежнему сияло солнце, но, сколько дней прошло с прошлого пробуждения, он не знал. Он вообще слегка потерялся во времени. Зато смог самостоятельно сесть и голова не закружилась.
Бесшумно открылась дверь, и в комнату вошел давешний молодой человек с ворохом одежды в руках.
— Уже проснулись? Как себя чувствуете? Голова не кружится, не тошнит? — спросил он.
— Нет, — осторожно покачал головой Дуэйн.
— Попробуем встать? — парень положил одежду на стул и встал рядом с кроватью. Харпер откинул одеяло и осторожно встал, воспользовавшись предложенной помощью. Затем он сделал шажок на пробу. Легкая слабость была, но на ногах держался он вполне уверенно.
— К сожалению, ваша одежда пришла в негодность, поэтому придется обойтись этой. Давайте помогу.
Дуэйн дернул плечом: какая сейчас разница, в чем он, хоть в шмотье из лавки старьевщика, хоть в дорогущей мантии от «Твилфитт и Таттинг»? Он с трудом натянул на себя мешковатые, не сковывающие движения брюки и цельную рубаху с коротким рукавом без воротника (он забыл, как она называется, то ли «футболка», то ли «гавайка»). От носков он отказался — с непривычки они сильно жали и казались неудобными, к тому же в помещении было достаточно тепло, чтобы ходить босиком. Мантию ему, разумеется, предлагать даже не подумали (зачем пленнику мантия?). Зато предложили спуститься к обеденному столу, и это было как нельзя кстати: Харпер чувствовал себя голодным как оборотень перед полнолунием.
При более внимательном рассмотрении помогающий ему парень оказался лет на пять-десять постарше, чем ему показалось на первый взгляд. У двадцатилетних мальчишек не бывает такого прищура и плавных движений. Жалко, кисти были скрыты кожаными перчатками с обрезанными пальцами. Обычно ладони могут многое сказать. Хотя и из того, что было открыто взору, можно было сделать вывод, что перед ним то ли зельевар, то ли еще кто-то, не гнушающийся работать руками, а не только махать палочкой: пальцы с аккуратно и ровно подстриженными ногтями были испещрены старыми шрамиками и темными, не стирающими никакими заклятьями и зельями, пятнами то ли от сока растений, то ли еще от чего. Да и хватка у молодого человека была неслабой.
Сопровождаемый, по все видимости, целителем (пусть от него и не пахло за милю целебными зельями, кто еще может возиться с избитым до полусмерти человеком с такой сноровкой?), мужчина спустился по лестнице, надеясь по себя, что ему дадут хотя бы спокойно поесть и не отравят чем-то вроде подмешанным в кашу Зельем Доверия или — чем пикси не шутят — Веритасерумом. Хотя, он согласен и на зелья, лишь бы доказать хозяевам давешних молодчиков, что он не знает, что с бесталанным сыном Эдди Ханта.
Судя по всему, дом, где он находился, был невелик и принадлежал то ли холостому парню, то ли небогатой семье. Тем не менее, домовики здесь водились, и они были вышколены, как у благородных чистокровных: когда он сел за стол в совмещенной с кухней столовой, еда перед ним появилась мигом, а домовой эльф на глаза даже не показался. К горячей, сдобренной маслом жидкой каше прилагалась ложка, без сопутствующих дурацкому этикету салфеточек, щипчиков и тому подобной дребедени, в которой Харпер не слишком-то и разбирался.
Кроме него самого, за столом сидели приведший его парень и высокий светловолосый крепыш, также одетый по-магловски. Вот уж кто походил на того, кто способен безо всякой магии выбить интересующую его информацию. Выше целителя на голову и в полтора раза шире в плечах. Вот только руки и лицо слишком уж холеные. Вообще, если сравнивать блондина и брюнета, то крепыш по всем признакам должен командовать, но на деле он безропотно слушается даже не слов, жестов и взглядов не слишком высокого жилистого брюнета.
Пока Харпер неспешно ел кашу, попутно разглядывая сидящих напротив парней, те преспокойно и так же не торопясь пили черный кофе, сдобренный чем-то цитрусовым. Вернее кофе пил здоровяк, а более щуплый брюнет цедил травяной отвар. Что-то похожее появилось перед Дуэйном вместо исчезнувшей тарелки, когда закончилась каша. Он недоверчиво принюхался, пытаясь понять, что туда напихано.
— Я бы с радостью предложил вам кофе, — сказал целитель, неверно (или сделав вид) истолковав движение Харпера. — Но, к сожалению, кофе вам пока нельзя.
