Пришла моя очередь спать, и про эти четыре часа я ничего не помню. Аманда сказала, что я много говорил, вскрикивал пару раз, но я не помню никаких снов. Проснулся я уже во второй половине дня, испытывая ужасную жажду. Молоко начало скисать, но пока скисло не все, и я выпил целую кварту.
Вскоре к нам с Билли и миссис Терман присоединилась Аманда. С ней подошел старик, предлагавший сходить за ружьем. Корнелл, вспомнил я. Амброз Корнелл.
– Как ты, сынок? – спросил он.
– Все в порядке. – Но я еще хотел пить, и у меня болела голова. И самое главное, я боялся. Обняв Билли, я посмотрел на Корнелла и Аманду, потом спросил: – Что нового?
– Мистер Корнелл беспокоится насчет этой миссис Кармоди. Я тоже.
– Билли, почему бы тебе со мной не прогуляться? – спросила Хэтти.
– Не хочу, – ответил Билли.
– Прогуляйся немного, Большой Билл, – сказал я, и он с неохотой ушел.
– Что там насчет миссис Кармоди? – спросил я.
– Она продолжает мутить воду, – сказал Корнелл и посмотрел на меня с какой-то особой старческой удрученностью. – Я думаю, мы должны прекратить это. Любым доступным способом.
– С ней уже больше десяти человек, – добавила Аманда. – Это какая-то дикая религиозная служба.
Я вспомнил разговор с одним своим другом, писателем из Отисфилда, который зарабатывал на жизнь себе, жене и двум детям, разводя кур и выпуская по одной новой книжке в год. Шпионские романы. Мы разговорились о растущей популярности книг, касающихся сверхъестественных явлений, и Голт заметил, что еще в сороковые годы журнал «Дикие истории» мог платить авторам лишь жалкие гроши, а в пятидесятых и совсем обанкротился. Когда машины выходят из строя, сказал он (в это время его жена собирала в курятнике яйца, а снаружи сердито кукарекали петухи), когда технология терпит крах, когда система привычных религий рушится, людям все равно нужна какая-то опора. И даже зомби, крадущиеся в ночи, могут показаться явлением достаточно привлекательным по сравнению с экзистенциалистской комедией ужасов, вызванной к жизни разрушением озонового слоя под общим натиском миллионов аэрозольных баллончиков с дезодорантами.
Мы сидели в осаде уже двадцать шесть часов и не смогли сделать абсолютно ничего. Результатом нашей единственной экспедиции наружу стали пятидесятисемипроцентные потери. Неудивительно, что акции миссис Кармоди растут.
– У нее в самом деле уже больше десятка человек? – спросил я.
– На самом деле только восемь, – ответил Корнелл. – Но она говорит непрерывно. Это черт знает что.
Восемь человек. Не так много. Не хватит даже на суд присяжных. Но я понимал беспокойство, отражавшееся на их лицах. Восьмерых было достаточно, чтобы сделать их самой большой политической силой в супермаркете, особенно теперь, когда не стало Дена и Майка. И мысль о том, что самая большая политическая сила в нашей замкнутой системе внимает каждому ее слову об ужасах ада и чашах гнева Господня, вызывала у меня чертовски сильную клаустрофобию.
– Она опять начала болтать о человеческих жертвоприношениях, – сказала Аманда. – Бад Браун подошел к ней и велел прекратить эти мерзкие разговоры в его магазине. Двое мужчин, что теперь с ней – один из них, кстати, Майрон Ляфлер, – сказали, чтобы он сам заткнулся, потому что, мол, это еще свободная страна. Он не заткнулся, и произошла… Ну в общем, немного помахали руками, я бы сказала.
– Брауну разбили нос, – добавил Корнелл. – Они всерьез готовы на многое.
– Но не на убийство же в самом деле, – сказал я.
– Я не уверен, как далеко они зайдут, – мягко произнес Корнелл, – если туман не развеется. Но я не хотел бы узнать. Я собираюсь дать отсюда ходу.
– Легче сказать, чем сделать. – Но какие-то мысли зашевелились у меня в голове. Запах. Вот ключ к решению. Здесь, в магазине, мы были более или менее в безопасности. Розовых тварей, видимо, привлекал свет фонарей, как обычных насекомых. Но чудовища побольше не трогали нас до тех пор, пока мы не высовывались. Бойня в аптеке произошла именно потому, что там оставили двери открытыми. В этом я не сомневался. То существо или, скажем, существа, что прикончили группу Нортона, по звуку казались огромными, как дом, но они не приближались к супермаркету. А это означало…
Мне срочно понадобилось переговорить с Олли Виксом. Я просто должен был с ним поговорить.
– Я или выберусь отсюда, или погибну, – сказал Корнелл. – Я не собираюсь жить тут все лето.
– Четверо уже покончили с собой, – неожиданно сказала Аманда.
– Что? – Первая мысль, пришедшая мне в голову вместе с чувством полувины, была о том, что тела солдат обнаружены.
– Снотворное, – коротко ответил Корнелл. – Я и еще несколько человек отнесли тела на склад.
Я чуть не засмеялся, подумав, что скоро у нас там будет настоящий морг.
– Уже темнеет, – сказал Корнелл. – Я хочу двигаться.
– Вы не доберетесь до своей машины, поверьте.
– Даже до первого ряда? Это ближе, чем до аптеки.
Я не ответил. Время еще не подошло.
