Ее дыхание участилось, но она кивнула, чувствуя, как между ними укрепляется нечто большее, чем просто связь учителя и ученицы. Хальдор молчал долго, слишком долго. Поляна наполнилась звуками пробуждающегося леса: трелями поздних пташек, стрекотанием суетливых насекомых. Астрид стояла напротив него, её взгляд был напряжённым, как натянутая струна. Он наконец поднял глаза, и в его взгляде было что-то новое, почти уязвимое, чего Астрид не видела раньше.
– Ты, наверное, задаешься вопросом, как я могу быть уверен, что это правда, – начал он тихо. – Я не всегда знал.
Ее сердце замерло. Эти слова были неожиданными, как и тон, которым он их произнес.
– Когда я был моложе, – продолжил он, отводя взгляд к окну, – я тоже задавал вопросы. Много вопросов. Лес был для меня не храмом, а угрозой. Тьма, которая пряталась между деревьями, казалась мне врагом, а не союзником.
Он сделал паузу, его дыхание стало чуть тяжелее, будто слова, которые он говорил, были трудны для него.
– Я рос в семье, где вера была не выбором, а долгом. Отец был жрецом, мать – его тенью. Я смотрел, как они отдавали свои жизни служению, но я не видел в этом смысла. Только страх. Я пытался уйти. Один раз, когда мне было пятнадцать. Я думал, что смогу найти за лесом нечто большее, что-то светлое, человеческое, что-то близкое мне и неизведанное одновременно.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.
– Я не прошёл и половины пути, как лес начал говорить. Нет, не так, как он говорит сейчас. Это было нечто иное. Голоса, шёпоты, которые пронизывали меня, заставляли видеть то, что я не хотел видеть. Они показали мне… тьму. Тьму, которая была во мне, в людях, в этом месте. Они заставили меня осознать, что я не могу уйти, потому что я часть этого. Меня нашли через три дня, – продолжил он. – Я лежал у кромки леса, без сознания, но живой. Отец сказал, что боги вернули меня, потому что я им нужен. Я не поверил ему. Тогда я не верил вообще ни во что. Но потом они начали показывать мне другое. Свет, который скрыт в их тени. Они начали говорить не только через страх, но и через силу. Вот почему я здесь, Астрид. Я служу не потому, что должен, а потому, что знаю: за пределами леса есть только пустота. Здесь – жизнь. Боги дали мне её, и я больше не задаю вопросов, на которые не могу найти ответа.
Он сделал шаг ближе, и она почувствовала, как между ними выросло что-то неосязаемое, но сильное.
– А теперь ты должна выбрать, – сказал он. – Слушать их или продолжать бороться. Но помни: ответы приходят только к тем, кто готов их принять.
– Хальдор, ты говоришь о свете, о тьме, о силе, но мне это не важно. Мне не важны боги, лес, их тайны. Я понимаю, что это место – твоё все, твое убежище, но для меня оно стало клеткой. Каждый день здесь – это только боль и пустота, потому что Саны нет. Ты рассказываешь, как боги ведут тебя, как они дают ответы, но я не чувствую этого. Я не вижу их света, не ощущаю их силы. Я вижу только тени, которые все дальше затягивают меня. Ты говоришь о пути, о том, что я должна выбрать. Но выбор у меня уже сделан. Я выбрала искать её, с самого первого дня, когда поняла, что она исчезла. И с тех пор все, что я делаю, всё, через что прохожу, – это ради неё. Не ради богов, не ради леса, не ради поиска какой-то великой истины. Только ради нее. Я готова на всё, понимаешь? На все. Если мне нужно выпить этот отвар и увидеть кошмары – я сделаю это. Если мне нужно коснуться теней, которые ты называешь богами, – я сделаю это. Если мне нужно будет жертвовать, как это делают жрецы, – я буду жертвовать. Мне важно лишь одно – знать, что в конце меня будет ждать она: счастливая, здоровая и невредимая.
– Я понимаю, – спустя несколько секунд произнес Хальдор. – Однако ты должна помнить, что выбрав короткий путь, есть риск оказаться утянутой в топи. Я бы мог сказать тебе, как поступить проще, однако я знаю, что эта дорога гиблая, неправильная, она не принесет тебе ничего, кроме нескончаемых страданий и разочарований. Я не хочу этого для тебя, я жажду вывести тебя к свету, жажду научить искать помощь света также, как когда-то научился сам, потому что я вижу, как похожи мы, как похожи наши истории. Мы проходим те же сомнения, те же лабиринты таинств, однако, видимо, таково бремя, такова цена. Поверь, я бы хотел уберечь тебя от той боли, что был вынужден пережить, однако я не в силах даровать тебе спокойствие и умиротворение, покуда знаю, что они достаются через тернии. Я могу лишь просить тебя поверить мне, – он был совсем близко, держал в своих теплых ладонях тонкие запястья Астрид. – Даже если ты не веришь богам, не веришь жрецам… Веришь ли ты мне – вот главный вопрос.
– Верю, – прошептала девушка.
Она знала, что это правда, однако вместе с тем она понимала, что не может оставить поиски сестры на волю богов, ведь в кармане накидки лежала карта, нарисованная рукой Саны.
***Астрид, стоя у окна, смотрела на лес, её мысли были где-то далеко. В руке она сжимала чашку с недопитым травяным чаем, который уже давно остыл.
Хальдор вошёл в комнату, его шаги были почти бесшумными.