Она откинулась назад и посмотрела на Астрид так, словно предлагала игру.
– Скажи, Астрид, ты умеешь готовить?
Этот вопрос застал Астрид врасплох. Она удивлённо моргнула, а затем невольно улыбнулась.
– Ну… я неплохо пеку луковый хлеб с зернами, – ответила она, слегка пожав плечами.
Лисбет хмыкнула, её глаза весело блеснули.
– Хлеб? Это уже что-то. Знаешь, мне всегда казалось, что у тех, кто печет хлеб, руки волшебные. Как иначе объяснить, что из простой муки и воды они могут создать что-то настолько тёплое и уютное?
Астрид улыбнулась шире, впервые за долгое время чувствуя, как ее тело избавляется от тяжести.
– А ты? Ты тоже печешь? – спросила она, отвечая на тон Лисбет.
– Нет, что ты, – засмеялась Лисбет. – Моя мама говорит, что я могу сжечь даже воду. Но травяные отвары и настойки – это моё искусство. Если хочешь, могу научить тебя парочке рецептов, которые помогут тебе спать лучше и от кошмаров избавиться – как рукой снимет.
Разговор продолжался, становясь все более непринуждённым. Они говорили о мелочах – о хлебе, травах, случайных вещах из жизни деревни. С каждым словом Астрид чувствовала, как горечь, которую она носила внутри себя, начинает исчезать, оставляя место для чего-то легкого, почти забытого и такого беззаботного. Впервые за долгое время она позволила себе расслабиться, отпустив все страхи, связанные с лесом, богами и неизвестностью. Здесь, в компании людей, которые не требовали от неё ничего, кроме её присутствия, она чувствовала себя почти нормально.
Вдруг послышался грохот, на мгновение все присутствующие смолкли, пока не заметили Марка, смущенно поднимающегося с пола и отряхивающего штаны с множеством заштопанных дырок. Его рыжие волосы были растрёпаны, а глаза ярко блестели, будто он только что выскочил из леса, где его никто не мог остановить. Он не утруждал себя вежливостью, принял непринужденный вид и сразу направился к столу, бросив взгляд на Астрид.
– Ну, кажется, у нас новая звезда вечера, – произнёс он с легкой насмешкой, усаживаясь на край стола и качая ногой. – Как там тебе, Астрид? Успела почувствовать себя частью нашей дружной семьи?
Астрид нахмурилась, но решила не отвечать, чувствуя, что он явно провоцирует.
– Марк, – перебила Лисбет с едва заметной улыбкой, не отрываясь от своей чашки, – не будь таким вороном. Может, ты сядешь нормально, а не будешь демонстрировать всем свои грязные сапоги?
Марк картинно вздохнул, соскользнул со стола и уселся на стул, демонстративно откинувшись на спинку.
– Ну извините, что пришёл оживить вашу унылую беседу, – проговорил он, закатив глаза. – Я же только ради вас, так сказать, спешил, даже пороги не замечал на своем пути.
Лисбет поставила чашку на стол и повернулась к нему, её глаза блестели лукавством.
– Ради нас? – переспросила она. – Марк, если ты хочешь впечатлить кого-то своей заботой, начни с того, чтобы вымыть лицо. Пыль на подбородке не похожа на бороду.
Марк тут же потер лицо, делая вид, что осматривает руки на наличие грязи.
– О, Лисбет, как же я могу конкурировать с твоим чувством стиля? – язвительно ответил он. – Ведь только ты можешь сочетать старую юбку с такими «элегантными» заплатами.
Лисбет усмехнулась и подняла бровь.
– Знаешь, Марк, твои шутки такие же устаревшие, как и твои сапоги. Может, попробуешь что-то новое?
Астрид, наблюдавшая за их обменом любезностями, невольно улыбнулась. В этой игре слов и насмешек не было злобы – только привычная перепалка, которая, казалось, давно стала частью их общения.
– Ладно, ладно, – сказал Марк, подняв руки в знак сдачи. – Просто решил, что атмосфера тут слишком серьёзная. Думал, вас развеселю.
– Как мило с твоей стороны, – ответила Лисбет, скрестив руки. – Может, ты ещё и хлеб принесёшь?
Марк театрально вздохнул.
– Хлеб, Лисбет? Ты хочешь, чтобы я стал настоящим героем этого вечера?
Лисбет наклонилась к нему, её улыбка была загадочной.
– Нет, Марк, я хочу, чтобы ты хотя бы раз остался в тени и дал другим блеснуть.
Комната наполнилась легким смехом, и даже Астрид почувствовала, как с ее губ слетают робкие смешки. Марк откинулся на спинку стула и, сложив руки за головой, приподнял бровь.
– Ну что ж, буду стараться не затмить вас своей яркостью. Хотя, признаюсь, это будет нелегко.
Лисбет закатила глаза, но ее улыбка осталась.
Астрид смотрела на лица людей, сидящих вокруг неё. Лёгкие улыбки, звучащий смех, пусть даже с оттенком сарказма, всё это наполняло комнату жизнью. Здесь не было места лесу, его гнетущей тишине и тяжелому присутствию богов. Здесь были просто люди, с их заботами, шутками, мелкими радостями.
Они смеются, – подумала она, глядя, как Лисбет снова поддразнивает Марка, а тот закатывает глаза с таким видом, будто терпит её только из великодушия. – Несмотря на всё, что происходит вокруг, несмотря на страх, на неизвестность, они находят время, чтобы жить.
Она вдруг почувствовала, как что-то тёплое пробивается сквозь гнетущую тяжесть, которую она носила внутри. Это было странное ощущение – почти забытое, как дальний звук, который напоминает о чём-то, что давно ускользнуло.