Задние ворота они миновали без приключений. Поддельный свиток и последующий досмотр товара полностью удовлетворили караульных стражников. Даже в повозку Игрока не заглянули. Эрика, конечно, не опасалась быть узнанной, но лишний раз показываться на глаза тоже не хотелось.
Задние ворота выходили прямиком к Изумрудной округе, в которой и находилась тайная обитель Игрока. Что весьма показательно, жить в этой округе могли себе позволить только очень богатые люди. Принцесса, которая никогда не бывала тут, с интересом рассматривала особняки. Изумрудная округа напоминала ей дворцовые пейзажи.
Эрика бывала за пределами дворца только на центральной улице Эрхабена, когда возвращалась после злополучного побега. Теперь, в свете происходящего страшно было представить, что там творится. Про Нижнюю округу она вовсе предпочитала не думать. Здесь же царило спокойствие, будто нет никакой войны и уж тем более — угрозы голода. Все чисто, красиво, повсюду деревья и цветы. Изредка проезжают богатые повозки и вышколенные всадники. Никаких оборванцев, которых сюда не пускают.
Жилище Игрока ничуть не уступало соседним постойкам. Такой себе небольшой дворец. Внутри особняка сразу бросилась в глаза богатая обстановка в лучших аркадийских традициях. Барон и здесь себе не изменил. Встретили их трое девиц, чьих имен Эрика не запомнила. Было только понятно, эти девицы одни из немногих, знающие истинный облик Игрока. Как объяснил барон, это единственный его особняк, не считая родового замка, который официально принадлежит барону Аренакому.
Рикиний оставил Эрику на попечении прислуги, а сам отправился разговаривать с управляющим Квинтом. Тот являлся одним из его столичных осведомителей. Разумеется, принцесса с нетерпением ждала окончания беседы. А чтобы не тратить время зря и заодно отвлечься от ожидания, она решила воспользоваться бассейном. Именно там ее застал настойчивый стук. Оказалось, пожаловал лично Игрок.
Выскочив из бассейна и накинув шелковый халат, она в нетерпении бросилась к двери.
— Ну что там? — спросила она, не успев даже впустить его.
— Тебе лучше присесть. И еще, пообещай, что не будешь сильно злиться? — осторожно предупредил Рикиний, проходя в комнату.
— Я не свалюсь в обморок, не беспокойся. Давай рассказывай? Бунт? Голод? Что, твою мать? — посыпала вопросами она.
Игрок все же уговорил ее присесть. Даже налил вино в кубок. Сам он сел напротив и начал свой рассказ. Принцесса слушала и не верила своим ушам. Оказывается, Эрика Сиол, а точнее, самозванка, преспокойно живет в замке уже как минимум два месяца, если не дольше. Она помолвлена с отпрыском герцога Мириамского — Петронием. В столице принцессу ославили как святую и, что самое ужасное, не постеснялись предъявить народу. На День Урожая.
Выслушав барона, не зная, куда деться от накатившей злости, Эрика достала самокрутку. Подожгла ее. Затянулась дымом, потом еще раз.
— Я убью ее. Сейчас же пойду и сверну шею этой суке. И мразей, которые ее притащили, поубиваю к херам. Тадеуса. Шлюху Миранду. Всех поубиваю, — в бешенстве прошипела принцесса и снова приложилась к дурману.
— Разумеется. Но сначала нужно доказать, что истинная принцесса именно ты, — предложил Аренский.
Эрика, дабы успокоиться, взяла кубок. Осушив его, она вдруг обратила свой взор на Игрока.
— Кому я должна доказывать? Тебе? Ты не веришь мне? — вознегодовала она. Пустой кубок в ее руке раскололся.
— Я верю. Но давай поговорим, когда ты успокоишься, — осторожно предложил барон и встал, явно собираясь уходить.
Принцесса, впрочем, разговор заканчивать не собиралась. Она ухватила Аренского за руку и притянула к себе.
— Никуда ты не уйдешь, пока не скажешь правду. Ты считаешь, во дворце настоящая принцесса? Ты мне не веришь? Отвечай, — требовала она.
— Верю я, верю. Только ты настоящая принцесса. Мы обязательно разберемся с этим. Не нужно пороть горячку, — мягким тоном увещевал Игрок, чем взбесил еще сильнее.
— Какого хера ты разговариваешь со мной так, будто я бешеная сумасшедшая? — с угрозой процедила Эрика, не отпуская барона.
— Потому что ты ведешь себя так. Хочешь нормально поговорить, убери для начала руки, — зло прошипел барон, уставившись ей в глаза.
Эрика, понимая, что перегнула палку, отпустила Аренского, присела в кресло и снова достала самокрутку. Он прав, нужно успокоится.
— Я вспылила. Прости… Я в шоке, — пояснила она.
Аренский, потирая руку, снова присел в кресло.
— В следующий раз я буду передавать тебе дурные вести в письменном виде. Что за дурная привычка сразу руки распускать, — вознегодовал он.
— Не убью. Со своими привычками я разберусь сама. Я просто хочу знать правду. Ты думаешь, та мразь — истинная наследница, а я самозванка?
— Правду хочешь? Только обещай выслушать до конца, не пристукнуть меня раньше, — попросил барон.
— Клянусь перед Проклятым, — уверила Эрика, сочтя, что так будет убедительнее.
